25 сентября 2016 16:56
USD 63,86   EUR 71,59
31 января 2011 21516

Депортация корейцев с Дальнего Востока. «Я выжила только благодаря любви и заботе родителей…»

Депортация корейцев с Дальнего Востока. «Я выжила только благодаря любви и заботе родителей…»
Голодная Степь. «Строят насосную станцию», художник Владимир Петров

Жизнь преподносит сюрпризы. Рядом с нами живут скромные, почти незаметные люди. Мы не то что бы не ценим их общение – мы не всегда их даже замечаем. И только иногда спохватываемся, что наш сосед или соседка – свидетели уникальных событий, повидавшие такое, отчего леденеет сердце. Мы часто отмахиваемся от них – нас не впечатляет их доступность, сердечность, простота. Нам подсознательно нужны плакатные герои, и в этих поисках мы не замечаем так называемых маленьких людей, вынесших на своих плечах все тяготы нашей отнюдь не мирной жизни. Построивших и отстоявших страну. Или – не отстоявших, но это уже не по их – по нашей вине…
Не все знают, что первым репрессированным народом на территории СССР стали корейцы. Это произошло в печально известном 37-м...
В Духовщине, самом маленьком городе России, живёт скромная пенсионерка, ветеран труда, участница тех событий, пусть и в очень нежном возрасте: трёхмесячной малюткой её вывезли спецэшелоном, вместе с сотнями других людей, из Приморья в Узбекистан. Дальше расскажет сама Зинаида Юировна АНАХОВИЧ:


- Нас с семьёй везли в течение трёх месяцев с Дальнего Востока, привезли на станцию Голодная Степь в Узбекистане. Нас высадили, действительно, в абсолютно голой степи. Моя семья – родители и четверо детей – была выселена из Приморского края, село Заречье Михайловского района, это пограничный район. Что инкриминировали? Враг народа, предатель родины – по национальному признаку. В Приморском крае жило много переселенцев из Кореи, перебравшихся туда после заключения корейско-японского договора 1876 года и русско-японской войны 1905 года. Я из семьи переселенцев. В Россию переехали мои родители, потом уже родилась я – в Советском Союзе. Моя девичья фамилия Хегай.
Доехали – четверо детей и родители. Мы были единственной семьёй в этом эшелоне, которая полностью сохранилась, перенесла дорогу. Родители рассказывали, что все семьи теряли своих детей, а то и двух-трёх. У нас, корейцев, тогда все семьи были многодетными… В пути была диверсия, крушение – уничтожали нас, корейцев, как могли. Специально. На каждом полустанке кого-то хоронили – родителей, детей, стариков. Люди умирали. История это тяжёлая, тёмная и очень грустная (вздыхает).
Нас привезли в степь и по сути бросили. Я – майская, мне было 3,5 месяца, когда нас посадили в поезд в сентябре, в декабре привезли. Самому старшему ребёнку – семь лет. Зима… Жили в землянке, потом переселились на скотный двор.
- Что нужно было делать, чтобы выжить после депортации?
- Траву ели. Лебеду ели, одуванчик, дикий лук. Родители ходили далеко – за 50 и больше километров, искали траву. Государство нам в качестве пайка давало муку – пекли лепёшки… Без травы не выжили бы. С нового года стали организовывать колхоз. Ведь корейцы всегда занимались земледелием… В том году зима была короткая, весна – ранняя, и вот под снегом искали одуванчики, шпинат… Мы жили в 350 км от Ташкента. Местность так и называлась – Голодная степь, а сейчас её в Узбекистане зовут Цветущий край. Нам запрещено было уходить от поселения дальше 35 км. И вот взрослые ночами, чтобы их никто не видел, шли искать траву за пределы этой зоны – очень страшно было. Я чудом выжила, я считаю. Мы, дети, спаслись только благодаря любви и заботе наших родителей!..
- Ваши первые впечатления от встречи с властью?
- Вы знаете, я до сих пор не могу видеть звёздочку доброжелательно. Мне было 6 лет, шёл 43-й год. Я помню, что в кишлак приходил сотрудник НКВД. Я маленькая была, видела только звёздочку на его шапке. Он ружьём стучит в нашу дверь – выходите на работу, хлопковые поля обрабатывать! Дверь из камыша, она мягкая, даже стука не раздаётся. В войну нам сказали, что нужно одевать, обувать и перевязывать солдат – нужно выращивать хлопок.
- Что изменилось в жизни депортированных корейцев с началом Великой Отечественной?
- Для выращивания хлопка была нужна вода – корейцев организовали строить оросительные каналы. Воду брали из Аральского моря, из-за этих каналов оно так быстро и высохло. Ширина каждого канала – 10 метров, глубина – 6. Мы, дети, в них купались, многие тонули… Корейцы построили эти каналы. Свои национальные кадры местные жители держали при себе, и они на полях не работали в те годы. Узбеки только на базаре сидели. Корейцы рис выращивали, хлопок выращивали… Я с шести лет работала на хлопке. Нас, детей, заставили быть водовозами. Взрослые работают с кетменём (тяпкой) в руках, а мы вёдра носили на жердях с сестрой – из арыка на поле. Падаем, пока несём, проливаем, возвращаемся назад за водой – опять несём…
Депортация корейцев с Дальнего Востока. «Я выжила только благодаря любви и заботе родителей…»

- Мужчин не хватало?
- Молодых мужчин собирали в трудовую армию. В действующую армию как врагов народа корейцев не брали, но многие корейцы воевали – выдавали себя за представителей других народов, говорили в военкомате, что они из Узбекистана, Казахстана, Туркменистана, Таджикистана…
- Получается, при всём притеснении и неуважении со стороны властей готовы были защищать страну?
(моя собеседница всплёскивает руками) - А как же!.. Конечно! Я работала шестилетней девочкой – нам сказали, что солдат нужно одевать, в России холодно, они мёрзнут в снегу!.. Мы сугробы-то только в кино видели, в хронике. Какой у нас там был снег, выпал – растаял… Мы пытались защитить нашу Родину – ногтями цеплялись, грызли эту землю… Дети работали на хлопковых полях – без воды, в 40-45 градусов, падали, умирали…
- Поступали ли к вам впоследствии в Голодную Степь другие репрессированные?
- В 42-м году, помню, привезли турок и чеченцев. Помню, они между собой подрались. Мне было 4,5 года – видела голову отрезанную, валяющуюся, – страх божий! Потом долго не могла в себя прийти… Потом привезли немцев, потом – крымских татар. С Северного Кавказа было много национальностей – например, уйгуры…
- Ходили ли вы в школу?
- Да, школа была, корейская. Мы учились на родном языке. В школу идём, сразу задание получаем – приходим домой, перекусили – пошли в поле работать. С первого класса работали. С Дальнего Востока приехали грамотные люди, они могли преподавать, но их же забрали потом в трудовые армии… Мы самообразованием занимались!.. Русскую учительницу мы впервые увидели в 49 году – она одна приехала, с голубыми глазами, все остальные – корейцы. Учителя у нас в большинстве были вчерашние школьники, которые окончили 10 классов. Там, в колхозе, невозможно было жить грамотным людям – что их ожидает в таком окружении?!
- Когда появились на руках какие-то документы?
- До 1956 года нам нельзя было покидать зону в 35 км вокруг поселения. До 1958 года не давали паспорта. Потом на волне хрущёвской оттепели стали выдавать временные – трёхмесячные, шестимесячные паспорта … Мы, корейцы, не могли никуда выезжать – нам не разрешали. Мы – враги народа, и – всё! Мой старший брат «зайцем» поехал в Ташкент, сдал на пятёрки экзамены в авиационное училище, а в списках зачисленных его нет. Он спрашивает: почему? А ему говорят: нам нужны свои кадры, а ты – враг народа! Это был 1947 год.
- Как ему удалось так хорошо сдать экзамены?
- Никого не хочу обидеть, но мы, корейцы, люди неглупые и трудолюбивые. Семилетку он окончил у нас в колхозе, потом поехал в русскую деревню, – мы тогда так говорили, – там была десятилетка. Поехал поступать с аттестатом зрелости, со свидетельством о рождении – паспортов у нас не было… Он впоследствии закончил Московский лесотехнический институт, в Мытищах – приехал в Москву «зайцем», ехал из Узбекистана в Россию на крыше вагона, и только за Самарой (Куйбышевым) перебрался в общий вагон. После войны нужны кадры были, и он поступил.
- Как вы выбрались?
- В послевоенные годы колхоз стал расти, понадобилась почтовая связь. Меня назначили начальником отделения связи, 21 год мне был. Раз я стала материально ответственным лицом, я начала просить документы. Районное начальство дало мне разрешение на учёбу. Я поехала и поступила, но, к сожалению, не туда, куда мне было нужно. Трёхмесячный паспорт мне оформляли очень долго, и я не успела подать документы в институт технической связи в Куйбышеве, и вроде бы неплохо подготовилась, но – не получилось. И поступила в педучилище, на дошкольную работу – город Вольск в Саратовской области. Приехала – а мне там: «Ты – враг народа, шпионка!» Это 58-й год. «Вы, корейцы – предатели!», и всё. Я даже не выходила в город – доставалось. Хорошо, у нас директриса в педучилище была женщина мудрая, много перенёсшая, она меня приметила – сказала: «Находись у меня в училище в канцелярии». Я там в канцелярии у неё целый месяц жила, до начала учебного года. По улице невозможно ходить было: у меня как у кореянки волосы длинные были – дёргали, унижали, оскорбляли, как хотели! Ой!.. «Враг народа, шпионка!..» И не пожалуешься никому. Дали общежитие – поселили меня с детдомовскими. Они – тоже как большая семья, и я себя с ними чувствовала более-менее спокойно.
- Был ли кто-то ещё в вашем окружении, кто относился к репрессированным с сочувствием?
- Были, конечно! Большей частью. Тогда было много людей порядочных. Нас жалели, нас уважали. Потому что корейцы – очень трудолюбивые, очень послушные, доброжелательные, неприхотливые, умные, не сочтите за нескромность. Нас ценили. Иначе мы бы не выжили…
- Вы были пионеркой?
- Была. И галстук носила.
- В комсомол звали?
- Не то что звали – заставили! И в партию приглашали, потом. Трудились-то на благо… Я отказалась.
- Когда к вам изменилось отношение в обществе? Когда вас перестали дразнить шпионкой?
- Это где-то в начале шестидесятых…. После XXII съезда партии.
- Как в дальнейшем сложилась ваша жизнь?
- Я отучилась в педучилище, меня направили в Новосибирск. Я поняла для себя, что мне нужно учиться дальше. Поступила в Кемерове на заочное обучение на педагогическое отделение. Мне пришлось дополнительно заниматься – я же очень плохо разговаривала по-русски. Поэтому каждую неделю я сидела в библиотеке субботу и воскресенье – читала, читала, читала… Работала по профессии – воспитателем детского сада. Из хлопкоуборочной труженицы и начальника отделения связи – в воспитатели детского сада (улыбается). Потом – заведующая деткомбинатом. Потом, набрав опыта, работала преподавателем педучилища, сама готовила воспитателей детских садов. Преподавала педагогику, психологию, дошкольное образование.
- Как вы оказались на Смоленщине?
- Я работала в Новосибирске, потом уехала на Дальний Восток, вышла замуж, оттуда – в Кустанай, потом – в Чимкент, это южный Казахстан, а потом я перебралась сюда, к дочке, на Смоленщину, в годы развала – в девяностые (улыбается). Мой муж – белорус, семья у нас интернациональная. Я отработала в общей сложности 41 год, сейчас давно на пенсии. Принимаю активное участие в жизни первичной организации инвалидов-жертв политических репрессий. Наш председатель правления, вы знаете, Турченкова Лилия Альфредовна.
- Когда вы были реабилитированы?
- Только в 1997 году, через суд. Пришлось обращаться в прокуратуру, в посольство, искать свидетелей… Было целое судебное производство! Реабилитацию получили только те, кто смог добиться, настоять – в индивидуальном порядке, а ведь выселяли в массовом… Знаете, у меня отчество в паспорте появилось только в 34 года – муж настоял, а так были документы без отчества…
- Когда советский режим, причинивший вашей семье столько боли, рухнул, в 1991 году – что вы чувствовали?
- Ох… Боль! Нас разъединили! Сестра моя сразу оказалась за границей, и многие мои друзья, с которыми я училась – тоже.


Помимо привезённых четырёх детей, в Узбекистане в этой корейской семье родилось ещё шестеро (!) детей. Можно только догадываться, какую многотрудную жизнь прожили родители, вырастившие десятерых без бабушек и дедушек. Отец ушёл из жизни в 59, мать – в 65 лет. Сейчас, увы, уже Зинаида – самая старшая в семье…
Младшая сестра, Галина, родившаяся уже в Голодной Степи, в 20 лет уехала в Казахстан и живёт там по сей день. В прошлом году она навещала старшую сестру в конце октября. В День памяти жертв политических репрессий женщины приехали почтить память безвинно наказанных и замученных в мемориал «Катынь». Зинаида Юировна так поясняет свою поездку:
- Я не первый раз приезжаю в Катынь на день памяти жертв политических репрессий, почему-то тянет… Вспоминаю моих близких, знакомых – они погибли, а здесь мемориал… Другого места поминовения у нас нет, и в этот день можно прийти только сюда.
Сёстры могут судить о том, как относятся к представителям репрессированных народов в разных странах СНГ:
- В Узбекистане тяжело с взаимопониманием, там национальная рознь. В СНГ многие пострадавшие корейцы реабилитированы, в Узбекистане – ещё нет. У меня там один брат, 46-го года рождения, не реабилитирован до сих пор: «Россия тебя сюда отправила – иди туда и реабилитируйся!»
Сестра Галина живёт в Алма-Ате. Зинаида Юировна знает из первых рук, что в Казахстане государство заботливее к репрессированным. Им предоставляются существенные льготы – 50%-ная скидка при проезде на общественном транспорте, 50%-ная скидка при покупке лекарств, полагается доплата к пенсии. Кроме того, в Казахстане более сбалансированные межэтнические отношения, нет бытового деления людей по национальному признаку.
Зинаида Юировна только вздыхает. В России жертвы политических репрессий лишены такой поддержки, отношение к ним в обществе во многом настороженное – скажем, муниципальные власти в большинстве своём очень неохотно помогают деятельности общественной организации, объединяющих жертв сталинского режима. А ведь это уже очень немолодые люди, им важны не только внимание, но и уход…
Хочется поставить оптимистическую точку в этой истории, но её нет. Говорят, время лечит. Отчего же так долго болят в душе старые раны?!
Депортация корейцев с Дальнего Востока. «Я выжила только благодаря любви и заботе родителей…»
Карта депортации народов

В качестве справки. Депортация корейцев в СССР

Депортация корейцев началась в сентябре 1937 года. На основании совместного постановления Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428-326 «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», подписанного Сталиным и Молотовым, 172 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальнего Востока на новое место жительства, в Среднюю Азию. Это были некоторые районы Казахстана и Ташкентская область Узбекистана.
Депортация мотивировалась тем, что 7 июля 1937 года японские войска вторглись в Китай, а Корея была в то время частью Японской империи. Репрессиям подвергались также бывшее граждане про-японского государства Маньчжоу-Го и бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги (приказ НКВД от 20.09.1937 г. № 00593).
По сведениям и переписям населения за 1983 год, больше всего корейцев (350 тысяч человек) на территории СССР проживало в Узбекистане. Следует отметить, что после распада СССР в отличие от России и Казахстана в Узбекистане не было принято акта о насильно переселённых народах. Однако, часть корейцев, проживавших в Узбекистане, также как и представители других некоренных народов стали эмигрировать из Узбекистана в другие страны, в том числе и в Россию и Казахстан.
Депортация советских корейцев осенью 1937 года стала первой сталинской депортацией целого народа. «Википедия»

Сергей МУХАНОВ

Опубликовано в "СГ" 1 февраля 2011 г. №9 (737)
Новости по теме
В ЗАГСе Смоленска чествовали "золотых" юбиляров
06 августа 2010 2312
В ЗАГСе города Смоленска стало доброй традицией чествовать семейные пары, которые прожили вместе 50 лет. Золотые свадьбы не редкость, и это не может не радовать – есть хороший пример молодым семьям. На днях во Дворце бракосочетвний чествовали супругов Гамаюновых.
Недворянское гнездо смолянки Романовой
23 января 2012 3048
Валентина Ивановна вспомнила, как в 2000 году ездила в Хиславичи. Там до сих пор стоит дом её бабушки по материнской линии, урождённой графини Салтыковой. В нём располагается районный Дом культуры… Просила она выделить ей в Хиславичах хотя бы комнату в общежитии. Обещали! Приехала – отказали...
Сохранила любовь на всю жизнь
22 апреля 2015 614
Они воевали в одном корпусе. Муж погиб 18 мая 1945 года…
Заработать, чтобы выжить
11 ноября 2015 457
Украинские трудовые мигранты нелегально едут в Россию...
Знакомьтесь: Игорь Блидарев
04 марта 2016 669
20 марта в Смоленске пройдёт творческий вечер кинорежиссёра…
«Узнав, что крёстный в космосе, я испугалась и заплакала»
13 июля 2016 270
Тамара Филатова – о Юрии Гагарине, с которым могла поделиться любым секретом...

наталья нефедова написал

16 апреля 2012 22:07

Cтолько написано о репрессиях корейцев, но справки с архивов приходят о том, что нет данных о депортированных людях.Почему? Кто знает что надо делать чтобы доказать.Моей маме 80 лет и она помнит, что их семья ехала в грузовых вагонах и выгрузили их в Узбекистан. Что же они по собственной воли через всю страну ехали?

Людмила написал

9 августа 2012 22:57

Я родилась в 1951 году в Миассе Челябинской области.,в семье репрессированых родителей.Старшая сестра получила льготы в России,младшая в Алма-Ате тоже,а я не могу получить.
Герман, это газета. Мы никак не сотрудники по правам человека!
-->

герман написал

14 января 2013 03:23

Здравствуйте ув сотрудники по правам человека РФ, пишет вам Пак Герман Иннокентьевич 07-07-1964 г р в данное время в приморском крае г Уссурийск в 1937 году мои родители и дедушка с бабушкой были высланны из приморского края принудительно ,как и многие тогда,, подскажите куда можно написать или обратиться, или какие нужно собрать документы , ведь тогда родители и их родители в этой депортации оставили все имущество и дома , только прихвотили с собой самые необходимые вещи, дед Пак Еог 1880 г р бабушка Юн Хе-Сук 1903 г р отец Пак Иннокентий Еогович 26 07 1935 г р ,всем царство им небесное,, осталась одна мать Пягай Софья Васильевна 17 01 1935г р -- подскажите где и как можно реабилитировать потеренное в то время имущества и стоит ли мне как внуку или как сыну вообще начинать эту переписку и получиться какой нибудь результат, если я обратился не по адрессу прошу вас подсказать по какому адрессу или E-mail могу написать. Это мое первое обращение в какуюнибудь инстанцию по поводу моих прямых родственников.

Герман, это газета. Мы никак не сотрудники по правам человека!

Лобар Мирзабаева написал

30 июня 2013 01:22

Я сочувствую корейскому народу. Уважаю за стойкость, трудолюбие, за тот вклад которые они внесли в культуру Узбекистана. У меня много друзей корейцев и я их очень люблю. Но мне не понравилась в статье следующая строчка: "Свои национальные кадры местные жители держали при себе, и они на полях не работали в те годы. Узбеки только на базаре сидели". Репрессированный корейцев было более 170 000 человек, не думаю что даже при огромной работоспособности можно было осуществить ту огромную помощь, которую оказал Узбекистан для победы во второй мировой войне. А по поводу отношений, я уверена, что были тычки в вашу сторону, но я так же уверена что со стороны обычного народа, было только уважение и помощь. У моей бабули всегда в доме находились корейцы и об их унижении не было и речи. А то что касается бюрократов, так и местное население от них не в восторге. Я прошу Вас в следующий раз немного проявить уважение к гражданам Узбекистана, так как именно в Узбекистане проживало и до сих пор проживает самая большая диаспора Корейцев в Средней Азии и кажется что им вполне комфортно. С уважением, местный кадр, который не сидит на базаре!

Герман написал

6 сентября 2013 16:06

пусть дети продолжают расказывать своим детям
Важно
"));