10 декабря 2016 04:05
USD 63,3   EUR 67,21
27 июля 2011 3182

“Я пережил весь ужас оккупации на Угре“

Когда я слушаю рассказы или читаю воспоминания чудом уцелевшего от сожжения заживо Петра Афанасьевича БЫЧКОВА о злодеяниях фашистских оккупантов на Смоленской земле, то мне кажется, что его повествование и обо мне.
Я родился в деревне Болгово Всходского (ныне Угранского) района Смоленской области. До войны это был райский уголок с ухоженными домами и дворами, с большим количеством разного скота и птицы. Все сельские дети учились в школе. Всё взрослое население трудилось на благодатной земле. После работы молодёжь собиралась в клубе, веселилась, пела, танцевала.
С приходом немецко-фашистских захватчиков осенью 1941 года этот райский уголок был превращён в кромешный ад.

В первый же день своего появления в деревне фашисты учинили повальный грабёж населения. Фашисты варварски уничтожили общественную и частные пасеки пчёл, группами врывались в дома и дворы жителей деревни, убивали крупный рогатый скот, свиней, овец. Туши их тут же разделывали, потроха бросали, а чистое мясо грузили в автомашины и увозили.
Одинокая женщина с тремя детьми (муж её был фронте) пыталась допустить фашистских извергов в хлев, где был подсвинок. Однако подсвинка убили и увезли, а женщину избили до полусмерти.
Дикую охоту фашисты устраивали на домашних кур. По всей деревне гонялись за птицами с палками. С большим рвением требовали у жителей деревни куриные яйца. Искали их, роясь в домах и хозяйственных постройках.
Фашисты вели себя безобразно. На жителей деревни смотрели как на скот. В домах жителей устраивали туалеты, ходили, не стесняясь, нагишом и т.п. На улицу из дома выходить было опасно, особенно женщинам. Предвидя это, вся молодёжь деревни пряталась в лесу. Уходя в лес, некоторые догадались увести за собой коров и другую живность.
Несколько дней бесчинствовали фашисты в деревне, разграбив и разорив её. С уходом передовых частей фашистских захватчиков легче не стало. Появились палачи нацистов – карательные отряды отъявленных головорезов.
1941-й год был урожайным. Особенно уродились рожь, яровая пшеница, гречиха, картофель. Не хватало сил для уборки урожая. И всё же хлеба с поля были убраны, но не обмолочены. Надеялись обмолотить осенью и зимой. Все овины были забиты необмолоченными снопами ржи. Что не вошло в овины, было уложено рядом в огромные скирды.
Помню, как в деревню вошли три бронетранспортёра с фашистскими солдатами. Они открыли огонь из винтовок и пулемётов трассирующими пулями по скирдам и овинам. Вспыхнул огромный пожар, который продолжался несколько дней. В результате население деревни Болгово осталось без хлеба.
Оставшиеся в деревне мужчины и подростки стали сначала тайком, а затем и открыто объединяться в партизанскую группу, вооружаться. Благо, что в деревне не было постоянного фашистского гарнизона.
К этой партизанской группе начали примыкать попавшие в окружение красноармейцы и командиры Красной Армии.
Первое крещение отряд получил в ноябре 1941 года. Разведка донесла, что в деревне Пустошка лютует карательный отряд фашистов численностью до сорока солдат, который уже успел расстрелять медперсонал Пустошкинского фельдшерского пункта, директора и часть учителей местной школы. Карательный отряд двигался в направлении деревень Васино, Болгово, Олешино. Партизанский отряд вышел навстречу карателям. Бой произошёл между деревнями Пустошка и Васино и продолжался несколько часов. В результате карательный отряд фашистов был полностью уничтожен.
Эта победа окрылила население, и партизанский отряд стал быстро разрастаться.
В начале 1942 года Всходский район был освобождён от немецко-фашистских захватчиков Конной армией генерала Белова и частями 4-го воздушно-десантного корпуса. Закончилась первая оккупация фашистами Всходской земли. В районе была восстановлена советская власть.
Армия генерала Белова и 4-й ВПК находились в окружении и потому вынуждены были держать круговую оборону. Население делало всё, что могло, для укрепления этой обороны. Школы района были переоборудованы под госпитали, где трудилась вся сельская молодёжь. В каждом сельском доме было размещено по три-четыре выздоравливающих после ранения красноармейца на полном обеспечении семьи.
Около деревни Фурцево была оборудована площадка для приёма сбрасываемых на парашютах с самолётов грузов и посадки наших лёгких самолётов. Почти ежедневно я на лошади, запряжённой в сани, вместе со сверстниками должен был приехать на так называемый аэродром до рассвета, так как днём его бомбили фашистские самолёты. В сани грузили ящики, коробки, мешки и укрывали их плащевой тканью. Этот груз я вёз к передовой в указанный мне пункт. Рейсы неоднократно повторялись, поэтому и дорога, и пункты назначения были известны. Но нужно было выбирать тот путь, где обстрел был менее интенсивен. Всё равно без жертв не обходилось.
После передачи груза в освободившиеся сани укладывали раненых и больных красноармейцев, которых я должен был отвезти в указанную мне школу-госпиталь.
Домой я возвращался поздно вечером усталым и голодным.
В свои 12 лет я трудился наравне со взрослыми, и спрос с меня был, как со взрослого.
Весной 1942 года наступила вторая оккупация немецко-фашист¬скими захватчиками со всеми её зверствами, насилием и геноцидом. Она длилась до марта 1943 года.
К весне 1942 года среди населения лютовал страшный голод. Не было соли, на самодельных ручных мельницах перемалывали сенную труху, мякину, древесную кору, жёлуди и т.д. Весною тяжело было найти крапиву, лебеду, щавель. Они не успевали подрастать. Прошлогодние картофельные поля были исхожены вдоль и поперёк, перерыты. А вокруг бесчинствовали фашистские выродки.
Во время немецко-фашистской оккупации мне пришлось пережить все ужасы и лишения, которые ранее невозможно было представить. Я видел смерть, кровь, голод и холод, трупы незахороненных людей, пожары, останки людей, сгоревших в огне пожарищ, и людей, умирающих от ожогов. Опишу только один трагический эпизод из многих других.
В начале 1943 года в мою деревню вошла колонна автомашин и бронетранспортёров. Все жители деревни попрятались, как могли. Я тоже спрятался на чердаке своего дома. В заранее сделанное отверстие в крыше дома я имел возможность наблюдать незамеченным почти за всей улицей. Колонна остановилась. Передняя автомашина находилась недалеко от дома, и я мог её хорошо видеть. Вскоре у главной машины собрались солдаты и офицеры фашистской армии. До моего слуха доносилась гортанная речь, из которой мне было понятно только одно слово – партизан. Через некоторое время к группе фашистов подвели мужчину и женщину пожилого возраста. На мужчине был старый короткий полушубок, чёрная шапка-ушанка, на ногах – валенки. На женщине – платок тёмного цвета и тоже старая поношенная крестьянская шуба со сборками у талии. Что было у неё на ногах, не рассмотрел.
Мужчине и женщине жестом показали, чтобы они шли в сторону огородов. Очевидно, не понимая сути происходящего, они пошли в указанную сторону. За ними двинулись два фашистских солдата с винтовками в руках. Один из них догнал шедшего впереди мужчину и с размаху ударил его по затылку прикладом винтовки. Мужчина не упал, но c его головы свалилась шапка. Он нагнулся, чтобы поднять её. В это время фашист в него выстрелил.
Видя всё это, женщина со страшным криком бросилась бежать, но второй фашист выстрелил и в неё. Я видел, как упал мужчина, я видел, как упала женщина. Перед моими глазами всё поплыло. Больше я ничего не видел, но слышал беспорядочно доносившиеся звуки выстрелов.
Когда писал балладу, посвящённую чудом уцелевшему от сожжения заживо Петру Афанасьевичу Бычкову, я словно заново пережил немецко-фашистскую оккупацию. Kом подкатывал к горлу, слёзы сами катились из глаз.
Мне кажется, что та тяжесть, которая легла тогда на плечи 10-12-летнего мальчишки, сегодня давит ещё сильнее. Так будем же помнить вечно тех, кто отдал свои жизни за нашу великую Родину-мать – Россию.
Кто в неимоверно тяжёлой кровавой войне победил коричневую чуму двадцатого века.
Кто замучен, расстрелян, заживо сожжён фашистскими извергами.
Кто в тылу, не жалея себя и своих сил, трудился день и ночь, обеспечивая всем необходимым Советскую армию, разгромившую фашистские полчища.
Будем помнить детей войны, лишённых детства, переживших все ужасы войны и немецко-фашист¬ской оккупации, вносивших свой непосильный труд в победу над фашистскими захватчиками.
Нет больше моей милой деревни Болгово. Нет и благоухающего весной сада, посаженного моим отцом. Не посидеть больше в беседке под тенистой липой, мечтая под её таинственный шёпот, не напиться студёной воды из глубокого колодца с его журавлём, улетающим в небо…
Всё сгубили, сожгли и уничтожили фашистские вандалы, враги человечества, и потому нет им прощения!

Справка «СГ»

Василий Леонов родился на Смоленщине. В настоящее время живёт в Москве. Член Союза писателей России, член-корреспондент Академии поэзии. За последние годы изданы пять томов его стихов и поэм. Окончил Минский политехникум, Высшее военно-инженерное училище МО СССР, Всесоюзный заочный институт инженеров транспорта. Работал в системе Министерства транспортного строительства.


Василий ЛЕОНОВ

Опубликовано в «СГ» 28 июля 2011 г. №81 (809)
Новости по теме
16 апреля 2010 2882
Накануне юбилея Победы мы всё чаще вспоминаем, сколько горя пережили люди во время фашистской оккупации. Народное сопротивление стало одной из составляющих великой Победы. Сегодня трагические истории наших смоленских деревень кажутся невероятными.
"Дедушка" - партизанская легенда
22 февраля 2010 11812
\"Дедушка\" - именно так называли его, одного из организаторов партизанского движения в Дорогобужском районе, товарищи и в период боевых действий, и после войны, когда обращались к командиру с письмами и просто так – с рассказами о своей жизни, воспоминаниями о прошлом, просьбами о помощи в житейских делах. \"Дедушка\" называлась и партизанская дивизия, которой командовал Василий ВОРОНЧЕНКО.
История с налётом сажи
24 сентября 2013 1515
Как война стирала с лица земли смоленские деревни…
14 апреля 2010 1803
В Сычёвском уезде Смоленской губернии в начале XIX века насчитывалось 650 селений, из которых несколько десятков были старообрядческими. Деревня Корытовка, о которой пойдёт здесь речь, была старообрядческой, располагалась на речке Рябинка, которая бурно разливалась каждую весну и почти пересыхала летом. Деревня находилась в лесу, полей вокруг было немного.
В Пржевальском реконструировали памятник партизанам
17 июля 2013 1145
В год 70-летия освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков рядом с памятным камнем установлены скрижали с именами всех героев, павших в том страшном первом бою – учитель немецкого языка местной школы и бухгалтер, участковый и паспортист, сотрудник газеты и работник ветлечебницы…
"));