5 декабря 2016 11:32
USD 64,15   EUR 68,47
13 сентября 2011 1578

Вяземский рубеж. Враг остановлен, но…

Вяземский рубеж.   Враг остановлен, но… ..Фельдмаршал фон Бок настойчиво требовал от начальника штаба Грейфенберга тщательной отработки каждого пункта важного приказа о решающем наступлении на Москву. Вот почему лишь на десятые сутки, 16 сентября, после появления директивы №35 из Смоленска был отправлен в штабы армий приказ на проведение операции «Тайфун». Директива предельно сжато излагала суть задачи: после получения пополнения группа армий «Центр» переходит в наступление не позже начала октября. Поддержанная 2-м и 4-м воздушными флотами, она наступает тремя мобильными группировками...
Северная группировка силами 9-й армии Штрауса и 3-й танковой группы Гота из района Белый — Ярцево наносила главный удар в направлении Ржев — Калинин — Дмитров. Сразу после прорыва обороны русских танковое острие группировки раздваивалось: часть сил продолжала наступление на Калинин, а часть круто поворачивала на Вязьму. Южная, в составе 2-й армии фон Вейхса и 2-й танковой группы Гудериана, из района Погар — Путивль наносила удар в направлении Орёл — Тула — Рязань. Прорвав оборону Брянского фронта, 47-й танковый корпус Лемельзена поворачивал свои дивизии на северо-восток, к Брянску, а 24-й и 48-й танковые корпуса фон Гейра и Кемпфа наступали на Орёл.
В центре 4-я армия фон Клюге во взаимодействии с 4-й танковой группой Гёпнера из района Ельня — Рославль нацеливала свое острие на Спас-Деменск — Калугу — Серпухов. В задачу 2-й танковой группы входило окружение основных сил Брянского фронта в районе Трубчевска. А 3-я и 4-я танковые группы тем временем должны были замкнуть кольцо окружения в районе Вязьмы с охватом главных сил Западного и Резервного фронтов.
На рассвете 30 сентября 2-я танковая группа перешла в наступление. Мощный артиллерийский налёт предварил их атаку на острие главного удара. Обеспечивалась непрерывная воздушная поддержка. Эскадрильи «юнкерсов» ожесточённо бомбили возможные очаги сопротивления, а при необходимости их тут же сменяли штурмовики «дорнье». Четвёрки «мессершмиттов» постоянно барражировали над танковыми колоннами, обеспечивая полное господство люфтваффе в воздухе. Наступление войск Гудериана велось по двум направлениям: часть сил двигалась на Карачев — Брянск, а часть, значительно более мощная, — на Орёл — Тулу.
Накануне выступления 4-й и 9-й армий в войсках было зачитано очередное напутствие фюрера. Гитлер вдохновлял своих солдат: «Создана наконец предпосылка к последнему огромному удару, который ещё до наступления зимы должен привести к уничтожению врага. Все приготовления, насколько это возможно для человеческих усилий, уже окончены. На этот раз планомерно, шаг за шагом шли приготовления, чтобы привести противника в такое положение, в котором мы можем нанести ему смертельный удар. Сегодня начинается последнее большое, решающее сражение этого года...».
В пять тридцать утра 2 октября гром артиллерийской канонады разорвал тишину на центральном участке Восточного фронта — в направлении Вязьмы ринулись 3-я и 4-я танковые группы Гота и Гёпнера. Их продвижение по земле столбила нацеленными ударами с воздуха авиация 2-го воздушного флота Кессельринга. Теперь уже три бронированные стрелы по мере приближения к Москве настойчиво и неуклонно сближались между собой. Успехи, особенно 2-й танковой группы Гудериана, были налицо.
В полдень 1 октября 24-й танковый корпус фон Гейра захватил Севск, 3 октября — Орёл. Когда на другой день передовые дивизии Гудериана достигли Мценска, 3-я танковая группа Гота нацелилась на Вязьму со стороны Сычёвки, а 4-я танковая группа Гёпнера, захватив Киров и Спас-Деменск, прорвалась к Вязьме с юга. Главная ставка сочла триумф достаточным, чтобы оповестить мир о большой победе немецкого оружия.
Вечером 6 октября восточнее Вязьмы сомкнулись клещи 3-й и 4-й танковых групп. На другой день главком ОКХ фон Браухич в сопровождении Хойзингера вылетел в Смоленск, в штаб фон Бока, для уточнения плана дальнейших операций. Совещание прошло на редкость плодотворно. Решение о наступлении на Москву было единодушным. 9-я армия Штрауса вместе с 3-й танковой группой Гота обходит столицу большевиков с севера, двигаясь на Калинин. 4-я армия фон Клюге с 4-й танковой группой Гёпнера наступает в лоб, через Можайск. 2-я танковая армия Гудериана через Тулу обходит Москву с юга. Фон Бок не стал возражать и против особой задачи 2-й армии фон Вейхса. Лишь в конце совещания встал вопрос: как поступить с Москвой, когда её судьба будет окончательно решена в военном смысле, то есть она будет полностью отрезана от остальной страны.
— Скажите, фон Бок, а как вы поступите со столицей красных, когда 4-я армия фон Клюге, находящаяся сейчас ближе других наших объединений к ней, окажется через неделю у её стен? — главком ОКХ чуть приподнял голову, склонённую над «оперативкой», пристально посмотрел сначала на Грейфенберга, потом на фон Бока.
Фон Бок медленно оторвал взгляд от карты, выпрямился. Вопрос оказался для него неожиданным. В задумчивости он подошел к окну, повернулся и ответил:
— Я поступлю со столицей большевиков в соответствии с директивами фюрера.
Уклончивый ответ командующего группой армий «Центр» явно не удовлетворил фон Браухича. Он поставил вопрос иначе, насколько можно, его усложнив:
— Вы, фон Бок, как я понимаю, уже договорились с Герингом, что 2-й и 4-й воздушные флоты выполнят важнейшую задачу по уничтожению большевистской столицы своими силами?
— Никакой договорённости с Герингом в отношении Москвы у меня нет, фон Браухич, — фон Бок вернулся к столу. Выждав некоторое время, он добавил: — Геринг лучше меня и вас знает установки фюрера, как поступить со столицей красных, и, возможно, им уже отдан приказ об уничтожении Москвы командующим обоих воздушных флотов...
– Возможно, главком ВВС и отдал такой приказ, — согласился фон Браухич, — но вы получали в последние месяцы и другие указания «Вольфшанце» по этому делу!
— Что вы имеете в виду, фельдмаршал фон Браухич?
— Если не вы, фон Бок, то генерал Грейфенберг обязательно ознакомлен с указанием фельдмаршала Кейтеля о затоплении столицы русских!
Вопрос о том, как поступить с Москвой в случае её захвата в ближайшие две недели, поставил перед главкомом ОКХ полковник Хойзингер в самолёте уже по пути в Смоленск. И фон Браухич не смог вразумительно ему ответить, сохраняются ли в силе предыдущие установки Главной ставки на этот счёт. Теперь представлялась хорошая возможность проверить, как представляли себе грядущие задачи те, кому непосредственно надлежало реализовать их на практике. Вопрос вызвал затруднения и у фон Бока.
– Я полагаю, что осуществление замысла Кейтеля возможно только с выходом наших группировок на намеченные рубежи. Затопление всего района Москвы — это дело не одной недели и даже не одного месяца, — возразил фон Бок.
Его тут же поддержал молчавший до этого генерал Грейфенберг:
– Господин фельдмаршал, наши инженерные войска совершенно не готовы к выполнению столь масштабной стратегической задачи.
– Но командование группы армий «Центр», насколько я понимаю, ещё и не ставило перед ними такой задачи? – колючий взгляд фон Браухича застыл на Грейфенберге.
— До сих пор мы были всё ещё далеки от неё, – вступился за заместителя фон Бок.
Поняв никчемность продолжения этого разговора, главком сухопутных войск примирительно заявил:
— Вы не станете возражать, фон Бок, если этот вопрос я поставлю в Главной ставке от нашего общего имени? — фон Браухич опустился в кресло и круто переменил тему разговора: — Результаты последних налетов на столицу большевиков неутешительны. Москва имеет организованное зенитное и авиационное прикрытие. Возложив на авиацию задачу по её уничтожению, мы понесём невосполнимые потери в нашем самолётном парке, и это очень неблагоприятно скажется позднее на Западном театре военных действий.
— Вам, фон Браухич, достаточно хорошо известна моя точка зрения относительно использования соединений группы армий «Центр» в войне против Англии. Я повторяю: мне пока что достаточно и одного ТВД! — фон Бок продолжал стоять на своём: надо вначале покончить с Россией, а потом думать об Англии.
Разговор на этом окончился. Главком ОКХ возвратился в «Асканию», а фон Бок поручил своему начальнику штаба тотчас подготовить ему на просмотр все документы Главной ставки, штаба ОКВ и генштаба ОКХ, которые касались мероприятий относительно захвата и оккупации Москвы. Документов оказалось не так уж много — всего три. Чтобы упредить возможные нарекания «верхов» в части их выполнения, командующий группой армий «Центр» поручил Грейфенбергу подготовить срочный приказ о создании специальной зондер-команды «Москва». В её обязанности входило осуществление системы мероприятий по уничтожению гражданского населения столицы большевиков, чтобы исключить проблему их продовольственного обеспечения в течение наступающей зимы и далее.
К полдню 5 октября 41-й моторизованный корпус Рейнгардта, прорвав оборону 43-й и 33-й армий южнее Ельни, оказался в предместьях Юхнова. Здесь танковые колонны врага были обнаружены лётчиками Московского военного округа, которые барражировали над прифронтовой зоной. Командующий ВВС округа полковник Сбытов доложил об этом члену Военного совета округа Телегину, а тот – начальнику Генштаба маршалу Шапошникову.
Чтобы не пропустить врага к Малоярославцу, начальник штаба округа генерал Белов приказал начальникам подольских артиллерийского и пехотного училищ объявить боевую тревогу и направить их личный состав для занятия линии обороны перед Малоярославцем. Одновременно в район Юхнова на автомашинах выдвигались истребительные отряды с задачей задержать противника на этом рубеже до подхода войск из резерва Ставки.
Через полчаса после доклада Телегина в штаб округа позвонил Верховный, спросил:
– Какие меры приняты командованием округа, чтобы остановить врага?
Член Военного совета округа Телегин ответил:
– Объявлена боевая тревога для личного состава подольских училищ, и они без промедления будут доставлены на рубеж обороны перед Малоярославцем. Кроме того, штаб округа немедленно приступает к формированию истребительных отрядов из вспомогательных частей гарнизонов. Их решено выдвинуть в район Юхнова.
– Понятно, товарищ Телегин, – согласился Верховный. – Действуйте быстро и решительно. Собирайте все наличные силы для занятия Можайской линии обороны. Важно выиграть некоторое время, а через двое-трое суток Ставка подтянет войсковые резервы.
В тот же день Ставка приказала командующему Московским военным округом генерал-лейтенанту Артемьеву о приведении Можайской линии обороны в полную боевую готовность. На этот рубеж обороны выдвигались четырнадцать стрелковых дивизий, шестнадцать танковых бригад, сорок артиллерийских полков и пулемётных батальонов. По существу, заново формировались для защиты Москвы 5-я, 16-я, 43-я и 49-я армии. В них вливались войска Северо-Западного, Юго-Западного и правого крыла Западного фронтов.
Когда сражение под Мценском ещё не достигло своего апогея, а бронированные острия 3-й и 4-й танковых групп находились на значительном удалении друг от друга и от Вязьмы, Верховный поручил своему помощнику Поскрёбышеву соединить его со штабом Ленинградского фронта, с членом Ставки Жуковым. Разговор получился недолгим. Поздоровавшись, Сталин сразу же осведомился о состоянии фронтовых дел и поставил вопрос прямо:
– Не можете ли вы, товарищ Жуков, немедленно вылететь в Москву? Ввиду осложнения обстановки в районе Юхнова Ставка хотела бы обменяться мнениями, посоветоваться с вами.
После разгрома, который учинила 2-я танковая группа Гудериана войскам Брянского фронта, Верховный твёрдо решил про себя, что спасти положение на Западном направлении под силу только Жукову.
Но ни в этот, ни в следующий дни Жуков не смог вылететь в Москву: снова обострилась ситуация на фронте 54-й армии у Синявино. Генерал-лейтенант Хозин, принявший в конце сентября командование армией от маршала Кулика, не сразу овладел обстановкой, а враг тем временем то севернее, то южнее Синявино продолжал терзать нашу оборону.
Вечером 6 октября в Смольный вновь позвонил Верховный, спросил:
– Товарищ Жуков, как обстоят у вас дела? Что нового в действиях немца?
Жуков, досконально зная состояние дел на всех участках, чётко доложил:
– В сентябрьских боях противник понёс большие потери в живой силе и технике, товарищ Сталин, и переходит под Ленинградом к обороне. Его натиск на земле ослаб. Но авиация продолжает наносить удары по городу для отвлечения внимания.
– Для отвлечения внимания от чего? – прервал доклад Жукова Верховный.
– Авиаразведкой фронта установлена передислокация моторизованных колонн врага из-под Ленинграда в южном направлении. Скорее всего, они перебрасываются на центральное – Московское – направление.
– Значит, вы твёрдо убеждены, что в ближайшее время Гитлер не повторит наступление на Ленинград? – конкретно поставил вопрос Верховный.
– Точных планов фон Лееба я не знаю, товарищ Сталин, но думаю, что не повторит. Какими силами он может это сделать без 4-й танковой группы?
– Пожалуй, вы правы, товарищ Жуков, – сказав так, Верховный помолчал, а потом бесстрастным голосом добавил: – А на Западном фронте обстановка быстро ухудшается.
– Значит, ваш приказ о моем вылете в Ставку остаётся в силе? – уточнил Жуков.
– Да. Передайте командование фронтом Хозину или Федюнинскому, а сами завтра вылетайте в Москву, – в голосе Сталина снова почувствовалась уверенность.
Когда 7 октября полковник Голованов вошёл в кабинет Сталина, там никого из членов Ставки не было. Такого никогда ещё не случалось за все месяцы войны в те дни, что командиру дальнебомбардировочной авиадивизии приходилось бывать здесь по случаю получения важного боевого задания или отчёта о его выполнении. Верховный осиротело сидел на стуле в глубокой задумчивости, молчал. На столе стояла нетронутая, остывшая еда. В том, что он ощутил присутствие вошедшего, сомнений быть не могло, однако что-то очень серьёзное продолжало удерживать его в этом заторможенном состоянии. И Голованов никак не решался нарушить эту вечернюю тишину, а она давила невероятно...

Окончание - здесь>>>


Анатолий Александров, член Союза писателей РФ, профессор

Опубликовано в «СГ» 13 сентября 2011 г. №101 (828)
Новости по теме
Вяземский рубеж. Враг остановлен, но… Часть 2
14 сентября 2011 2074
– У нас большое горе... К нам пришла большая беда, – услышал Голованов тихий голос Сталина. – Прорывом под Вязьмой немец завершил окружение главных сил Западного и Резервного фронтов. В окружение попала и группа генерала Болдина. Помедлив некоторое время Сталин тем же убитым голосом продолжил свой жуткий монолог:– Теперь Москву защищать некому и нечем... Что теперь делать?.. Что теперь делать?..Бесстрастно, скорее для себя повторив последнюю фразу, Сталин поднял глаза на Голованова, словно тот в состоянии был ответить на его «ужасные вопросы». Никогда прежде, даже при капитуляции войск Юго-Западного фронта под Киевом, Голованов не видел Верховного столь несчастным и растерянным...
Подвигу героев-десантников – 70 лет
18 января 2012 10253
В селе Желанья Угранского района состоялось открытие памятника воинам-десантникам 4-го воздушно-десантного корпуса и партизанам этого района. Грандиозное контрнаступление Красной Армии от Москвы в начале 1942 года продолжало набирать темпы. 7 января Ставка Верховного Главнокомандования уточнила задачи войскам Калининского и Западного фронтов. Калининский фронт силами до пятнадцати стрелковых дивизий при поддержке 11-го кавалерийского корпуса и отдельных танковых частей должен был наступать на Сычёвку и Вязьму с задачей перерезать коммуникации 3-й танковой и 9-й армий противника севернее автомагистрали Москва – Минск.
21 сентября 2011 4236
Прибыв поздно вечером в штаб 24-й армии в село Волочёк, генерал армии Жуков вместе с генерал-майором Ракутиным, членом военного совета армии дивизионным комиссаром Ивановым и командующим артиллерией фронта генерал-майором Говоровым на следующий день утром выехал под Ельню на рекогносцировку. Затем обстановка детально обсуждалась на командном пункте армии при участии командиров дивизий.
21 сентября 2011 7545
Михаил Фёдорович Лукин – легендарный генерал, командарм 16-й, 19-й и 20-й армий. Вспомним о нём в дни очередной годовщины освобождения города-героя Смоленска… К середине дня 7 октября, когда факт окружения основных сил Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы стал очевидным и для генерал-полковника Конева, военный совет фронта своим решением подчинил все блокированные войска генерал-лейтенанту Лукину. Организовать их прорыв и вывод из окружения оказалось нелегко.
Сентябрь 41-го. Ельня. Первая победа
20 сентября 2011 6240
Словно в глубоком сне приходило к маршалу Тимошенко осознание причин почти полуторамесячных неудач советских войск. В ночь на 1 августа он с горечью констатировал про себя: «Наша довоенная доктрина предусматривала только наступательные действия Красной Армии и ведение войны, если она случится, на территории вероятного противника. Но враг оказался более готовым к войне, более мобильным. Приходится отступать и обороняться на своей земле. Выходит, будущие события на войне предусмотреть невозможно».
Битва за Ярцево: как героическая оборона «смоленских ворот» повлияла на ход войны и довела Гитлера до инсульта
26 июля 2012 5695
Смоленское сражение, Вяземский котел... Эти названия знакомы даже людям, далёким от истории Великой Отечественной. Но был ещё один эпизод первых месяцев войны – не столь известный широкой публике, но от этого не менее героический: оборона Ярцева. События, развернувшиеся там ровно 71 год назад, сыграли чрезвычайно важную роль в дальнейшем развитии событий на театре военных действий и отчасти – даже в исходе Второй мировой.
"));