Культурный код

Юрий Шорин: «Край Смоленский» – горящая свеча

Культурный код

30 октября 2026 года в 11:27

«Смоленская газета» продолжает публикацию материалов, подготовленных в рамках цикла «Проще говоря» просветительского проекта «Культурный код. Смоленск 102,7 FM. Грани искусства», который получил поддержку Международного грантового конкурса «Православная инициатива» 2026 года. «Проще говоря» – рассказ о смолянах, наших современниках, проявивших себя в различных областях культуры, искусства и творческой деятельности, о людях, которые несут своё служение Смоленщине и всему Отечеству, чьи талант, трудолюбие и преданность делу способствуют сохранению и обогащению нашей культуры. Сегодня гость редакции – наш коллега, главный редактор научно-популярного журнала «Край Смоленский» Юрий ШОРИН.

Юрий Николаевич уже более 15 лет возглавляет по-настоящему уникальное – не только по смоленским, но и по всероссийским меркам – краеведческое издание, поэтому и разговор шёл в основном о журнале. Какими видит его задачи главный редактор, кто пишет статьи, как соблюсти баланс между академической наукой и популяризацией знаний, сделать историю интересной для молодёжи? Таковы основные темы беседы…

О прошлом и настоящем

– Юрий Николаевич, с вашего позволения задам во многом философский вопрос. У врачей, если сравнить их с обычными людьми, особое отношение к жизни – они знают, насколько она хрупка. Историки тоже по-другому относятся к нашей жизни, истории в целом? Чему она учит или не учит, на что стоит обращать внимание, а что останется суетой сует и через тысячу лет?

– Я думаю, что взгляд историка на жизнь, конечно, имеет свою специфику. Зная различные эпохи и то, какими были люди в разные времена, ты невольно всё это соотносишь с днём сегодняшним. Находишь что-то общее, потому что люди, как говорил булгаковский Воланд, не меняются за тысячу лет, особенно в эмоциональном плане: они так же любят, страдают, радуются. Конечно, меняется их культура, цивилизованность, если так можно выразиться. Но всё это внешние оболочки.

Мне кажется, что настоящий, глубокий историк хотя бы немного должен быть консерватором. Изучая прошлое, он должен выявлять, как сейчас модно говорить, «культурный код» изучаемого социума, который может послужить нам сегодня, даст возможность опереться на него в нашем движении вперёд.

Собственно говоря, в этом я вижу смысл своей деятельности – дать смолянам историческую память. Настолько много утрачено, не изучено в прошлом Смоленщины, что фактически любая тема – это какие-то культурные открытия.

– С 2011 года вы главный редактор журнала «Край Смоленский». В чём вы видите его главную задачу? Просвещение, развлечение, борьба с исторической неправдой – из этого можно выбрать?

– В общем-то, все эти задачи мы стараемся решать комплексно. Главное направление – изучение истории Смоленского края, начиная с самых древнейших времён и заканчивая XX веком включительно. Акцент делаем, конечно, на научных публикациях; хотя журнал у нас научно-популярный, первым в этом словосочетании всё-таки идёт слово «научный». Но тем не менее мы стараемся уделять внимание и популяризации истории и культуры Смоленщины в целом. Например, мы стали публиковать рецензии на современные театральные спектакли, постоянно публикуем статьи о ныне живущих смоленских художниках. У нас есть рубрика «От первого лица», в которой публикуются интервью с нашими современниками, людьми творческих профессий. Так что «Край Смоленский» – это не только о прошлом, но и о сегодняшнем Смоленска и всей Смоленщины.

Баланс между наукой и популярностью

– Нет ли у вас соблазна от академизма, который у вас в журнале, несомненно, присутствует, перейти к более доступному способу изложения информации для широкой аудитории? Если писать более простым языком, добавить в журнал каких-то исторических анекдотов, он наверняка станет более популярным. Как, на ваш взгляд, найти компромисс между двумя этими подходами?

– Научные публикации – это база, без которой просветительский журнал не может существовать, как не может существовать и научное знание в целом. Но, безусловно, нужно популяризировать исторические знания, делать какие-то материалы более броскими, с современной подачей информации. Я над этим думаю.

Хотелось бы сделать, например, номер, предназначенный специально для школьников, чтобы материалы в нём были изложены не в академическом, а в более занимательном стиле. Смысл подобной подачи материалов, на мой взгляд, состоит в том, чтобы заинтересовать детей нашим прошлым, показать, как оно интересно и близко к нам. И, соответственно, нужно идти не от хронологии больших исторических событий, хотя это тоже значимо и важно, а от вещей обыденных, понятных и близких любому человеку: что ели в прошлые времена, как одевались, во что играли, как путешествовали…

Если таким образом преподнести какую-то давно минувшую эпоху, мне кажется, она, во-первых, станет ближе ребёнку, да и родителям этого ребёнка тоже, во-вторых, им захочется узнать что-то ещё из прошлого, те же великие события.

– В таком подходе есть какие-то сложности? Вы же можете попросить кого-то из своих авторов подготовить такой материал?

– Уверяю вас, написать для детей сложнее, чем подготовить и провести стандартное научное исследование. Здесь нужно сочетать знание исторических фактов и талант рассказчика, умение быть возрастным психологом. Нынешние дети мало читают, но у них, по сравнению с нашим детством, колоссальные возможности по доступности любых знаний. Всё можно узнать через смартфон. Соответственно, задача состоит в том, чтобы ребёнка выдернуть из того моря информации, зачастую сугубо развлекательной, куда он погружён. Это можно сделать, на мой взгляд, только через личное сопереживание, то есть благодаря преподнесению ему понятного, увлекательного, личностно значимого материала, и не только текстового.

Лучшие краеведы – «технари»

– Юрий Николаевич, расскажите о своих авторах – кто они, как у вас появляются, как вы с ними сотрудничаете?

– Авторы в журнале самые разные, начиная от смоленских краеведов, у большинства из которых нет никакого исторического образования, и заканчивая людьми, которые профессионально занимаются историей, – это сотрудники музеев и вузов.

– Как вы относитесь к первой категории авторов?

– Хорошо. Самые лучшие краеведы – те, кто получил техническое образование, как это ни парадоксально. Они чётко понимают исследовательские задачи, умеют анализировать, систематизировать. То есть у них есть навыки, необходимые для серьёзных исторических исследований. Такие краеведы глубоко изучают ту или иную тему, работают с документами, и у них получаются замечательные глубокие, интересные исследования, в которых используется масса документального материала. Каждый из них, на мой взгляд, достоин награды, которую мы им не в состоянии дать. Наш журнал безгонорарный, то есть авторы никаких денег за свою работу не получают. Я не устаю им говорить спасибо, и не раз. Это святые люди…

– Они к вам сами приходят или вы их ищете?

– Бывает по-всякому. Одна из моих главных задач как раз и состоит в работе с авторами. Я их ищу, а иногда они меня находят. Например, относительно недавно мне прислал статью Сергей Тархов из Москвы. Он доктор географических наук, ведущий научный сотрудник Института географии РАН, специализируется на изучении истории транспорта. Узнал из столичных библиотек о существовании нашего журнала. Прислал нам замечательный материал к столетию начала автобусного сообщения в Смоленске. Мы с ним договорились продолжить сотрудничество, надеюсь на новые его публикации по истории транспорта.

У нас достаточно много авторов не из Смоленской области, они изучают историю нашего края по самым разным причинам. У кого-то есть смоленские корни, кому-то интересны те или иные персонажи, связанные со Смоленщиной, какие-то исторические события, например война 1812 года…

У нас очень разнообразный состав авторов, и со многими мы сотрудничаем уже давно. В том числе это сотрудники академических научно-исследовательских институтов, ведущих музеев нашей страны. Редакция старается притягивать к себе всех исследователей России, которые занимаются изучением смоленской истории и культуры. В этом важное значение нашей работы.

– Для журнала «Край Смоленский» и для вас как его редактора привычна ситуация, когда материалов больше, чем может войти в один номер?

– Да. Вот сейчас у меня материалов скопилось больше, чем я могу оперативно опубликовать. Какие-то статьи достаточно долго лежат, ждут публикации. Так происходит волнами: в один период много материалов, в другой – мало. Это невозможно регулировать. По этим волнам я вижу, как развивается исследование истории Смоленщины: иногда оно угасает, а потом снова происходит всплеск. Сейчас, мне кажется, в этой сфере происходит подъём.

Наш журнал – предмет гордости

– Ваша позиция и подход к содержанию журнала делают его уникальным не только для нас – жителей Смоленской области, людей, которые интересуются её историей, но и в целом для России. Насколько я знаю, другого такого издания нет во всей стране…

– Я немного уточню: в России нет подобного ежемесячного журнала, тем более – выходящего непрерывно 36 лет. В Москве, например, есть краеведческие издания, но они выходят раз в квартал или раз в полгода и с трудом издаются за счёт каких-то спонсоров, они находятся, по сути, на грани выживания. А мы стабильно существуем за счёт поддержки областного бюджета, и это очень важно. Подобные просветительские издания, к сожалению, не могут существовать исключительно на коммерческой основе, сама жизнь это много раз подтверждала. Поэтому журнал «Край Смоленский», конечно, уникальное явление не только для Смоленщины, а для России в целом. Мы не особенно громко об этом говорим, но на самом деле это предмет гордости для Смоленской области.

– Так ведь не всегда было? Вы же, насколько я знаю, проходили такой этап, когда журнал был на грани закрытия...

– Да, журнал несколько раз был на грани закрытия, но, слава Богу, сейчас мы стабильно существуем. Это очень значимо, потому что многое в нашей жизни меняется, но история и культура Смоленщины остаются, их нужно изучать и нести свет знания людям. Это наша задача. Если говорить образно, горящую свечу легко потушить, но как же сложно её сохранить, чтобы она всё время горела, освещала наш путь, давала нам тепло – не только физическое, но и нравственное. Я считаю, что «Край Смоленский» – это именно такая горящая свеча, которая освещает нам путь, она даёт самоуважение и понимание того, как важно уважать себя и край, в котором ты живёшь.

– Юрий Николаевич, для вас журнал – дело всей вашей жизни?

– Это сложный вопрос. Я об этом не думаю, просто работаю, и всё…

– Но вы, например, лауреат премии имени Михаила Васильевича Исаковского. Это же оценка вашей деятельности?

– Я к премиям отношусь спокойно, скажем так, считаю, что эти премии не мои, а журнала, того дела, которым я занимаюсь.

Традиционные и современные технологии

– Каким вы видите развитие журнала в ближайшие годы? Каким должен стать журнал, чтобы вы сказали: «Это именно то, что я хотел»?

– На мой взгляд, журнал должен остаться таким же, каким он является сейчас. Да, в нём могут появляться новые рубрики, новые авторы. Это нормально, так и должно быть, потому что журнал должен развиваться тематически. Но нам не хватает своего сайта, где мы могли бы разместить материалы, опубликованные за все годы существования «Края Смоленского», и дополнить их какими-то более популярными материалами. Для нас это очень важная и большая задача, над которой мы работаем. Как мы с ней справимся – сложно сказать, слишком ограничены наши ресурсы, и финансовые, и человеческие. Исторические знания должны быть моментально доступными, но для этого нужны другие, высокотехнологичные подходы.

– Как вы относитесь к использованию нейросетей, например, для создания иллюстраций и работы с ними? Считаете ли вы допустимым генерировать изображения, чтобы с их помощью иллюстрировать исторические статьи?

– Развитие технологий – непрерывный процесс, никуда от этого не денешься, в том числе и от искусственного интеллекта. Нужно просто грамотно к этим технологиям относиться, использовать их как рабочий инструмент.

Историческая фотография – это прежде всего документ, и если мы публикуем фотографию именно как документ, значит, чёрно-белое изображение нельзя превращать в цветное. Оно должно быть таким, каким и было изначально, это оригинал! В каких-то случаях, когда, например, надо разместить на обложке журнала красочную фотографию, я считаю допустимым сделать её цветной с помощью нейросети. Но и здесь есть свои оговорки: на современном этапе развития нейросеть хорошо раскрасит здания и тому подобную «недвижимость», но в том, что касается изображения людей, нужно быть очень аккуратным, постоянно сверяться с оригиналом. Впрочем, это нужно делать при любом использовании нейросетей. Опыт показывает, что нейросеть очень легко и просто «додумывает» изображение, в случае его размытости, «улучшает» оригинал, что, конечно, недопустимо с точки зрения исторической достоверности.

Были и небылицы

– История – любого города, области – всегда соседствует с легендами, анекдотами, о которых мы уже немного говорили. Как вы всё-таки относитесь к ним?

– У меня есть установка на историческую достоверность: я всегда воюю за то, чтобы всё было правильно, без искажений, легенд, вымысла… Легенды, конечно, имеют право на жизнь, это элемент культуры, но я всегда пытаюсь донести до наших экскурсоводов, что, рассказывая их, всегда нужно делать оговорку, что это легенды, и следом стоит говорить о том, как всё было на самом деле.

– Кстати, а борьба с искажениями, легендами, историческими вымыслами и неправдой воспринимается как часть сохранения исторического наследия?

– Да, конечно. Если мы искажённо воспринимаем прошлое, значит, наше понимание истории, например, города будет неправильным – это будет не Смоленск, а какой-то иной, неведомый, кем-то придуманный город. И зачем нам это надо?

Вот, допустим, общеизвестная легенда о том, что Пётр Первый проложил улицу – нынешнюю Большую Советскую – и отсёк улицей колокольню от самого Троицкого монастыря. Это вымысел чистой воды: Пётр ничего не прокладывал в Смоленске и не занимался градостроительством. Все каменные постройки Троицкого монастыря были возведены уже после его смерти, а маршрут главной городской улицы был неизменен, что хорошо видно на гравюрах Смоленска первой половины XVII века.

Есть легенда о том, как Пётр Первый вошёл в Успенский собор, а там было очень холодно, и его сапоги примёрзли к чугунному полу. Мне пришлось попросить одного из старейших смоленских краеведов Алексея Ивановича Гурзова – знатока истории собора – описать на основании документальных источников, когда этот пол был сделан. Как оказалось, чугунные плитки изготовлены намного позже того времени, когда жил Пётр Первый. Эта статья была опубликована в журнале, и её сейчас активно используют в своей работе экскурсоводы.

Детали в исторической науке – это всё, из них, в конечном счёте, и складывается наше знание прошлого.

– Юрий Николаевич, у вас есть какая-то историческая специализация?

– Определённой специализации у меня нет. Мне могут быть более интересны какие-то темы, но я не могу целенаправленно их разрабатывать в силу того, что мне приходится заниматься всем без исключения. В настоящее время главная тема, над которой я уже достаточно долго и целенаправленно работаю, – это изучение исторической застройки Смоленска, причем я её изучаю в комплексе: история всех домовладений на той или иной улице. Это крайне сложная и кропотливая работа, но она, на мой взгляд, необходима, ведь благодаря этим исследованиям памятники архитектуры оживают, «немые» улица или дом обретают своё прошлое, оживают. Это так важно!

Ресурс современного развития региона

– Если бы вас попросили выбрать одну тему на всю оставшуюся жизнь, на чём бы вы остановились?

– Наверное, такой темы нет. Когда-то мне был интересен XVII век – в частности, Смоленская война 1632–1634 годов, когда армия воеводы Шеина пыталась вернуть Смоленск в состав России. Это грандиозная, великая война, о которой я планирую публиковать больше материалов в журнале. Почему она великая? Потому что в ходе именно этой войны в русской армии начали формироваться первые регулярные полки – не с эпохи Петра Первого, а именно со Смоленской войны. Тогда же зародилось и такое историческое явление, как партизанское движение. В сентябрьском номере журнала вышла моя статья «Иван Балаш – первый русский партизан». На мой взгляд, эта публикация важна для Смоленщины, потому что позиционирует нас как родину партизанского движения в России вообще. Это имеет существенное имиджевое значение.

Так что Смоленская земля – родина русской регулярной армии. Первый русский генерал – Александр Лесли, шотландец, который перешёл на русскую службу, обосновался на Смоленской земле, и от него пошёл дворянский род Лесли. Понимаете, насколько значимы эти факты для истории России в целом?! Не устаю повторять, что наше культурно-историческое наследие – огромный ресурс для современного развития Смоленской области, и нужно его умело использовать для того, чтобы привлекать внимание к нашему региону, повышать его узнаваемость, его ценность в рамках всей большой России. В нашей стране десятки регионов, как среди них выделиться?! Неизбежно идёт борьба за внимание к себе центральной власти, за финансовые и медийные ресурсы. Поскольку мы не можем похвастаться богатыми природными ресурсами или мощной индустрией, наш ресурс – богатейшая история Смоленской земли. Здесь мы можем не только конкурировать с другими регионами, но и существенно опережать их. С этой точки зрения журнал «Край Смоленский» – важнейший инструмент в работе по актуализации культурно-исторического наследия.

У смолян колоссальная сила веры

– Есть ли какие-то особенности, яркие факты в истории Смоленщины с точки зрения православия, которое пришло на нашу землю – землю Патриарха – вскоре после Крещения Руси?

– Безусловно. Смоленск – священный город! Мы не привыкли его так называть, но тем не менее для всякого русского человека имя Смоленска священно и в православном смысле – одна из самых почитаемых русских икон носит имя Божией Матери Одигитрии Смоленской, – и в смысле патриотическом. Недаром в одной из своих самых пронзительных песен о Великой Отечественной войне Владимир Высоцкий «зарифмовал» горящие Смоленск, рейхстаг и сердце солдата. Город-воин, город-крепость, наш Смоленск – символ самопожертвования во имя защиты Отечества, и жертва эта священна!

– Это ещё одна тема для нашего лидерства в культурно-историческом плане?

– Сейчас мы даём Смоленску такие образные наименования, как «город-воин», «город-ключ». В Средневековье же сами смоляне называли своей город «Домом Пресвятой Богородицы», так же, как новгородцы называли свой город «Домом Святой Софии», поскольку там находился и находится Софийский собор.

В начале XVII века Смоленск окружал пояс богатых монастырей: Троицкий, Авраамиевский, Покровский, Духовской, Борисоглебский, Михаило-Архангельский и другие. Это тоже говорит о значимости православия для смолян. Я думаю, что такая долгая оборона Смоленска от поляков во время осады 1609–1611 годов прежде всего связана с силой веры защитников города. Они защищали свой священный город и готовы были умереть за него, несмотря на все льготы и дары, которые им обещал польский король. Они воевали не за свои дома – ведь даже Заднепровский посад они сами сожгли, – они защищали Смоленск и всю православную Русь. Сила веры смолян, на мой взгляд, была колоссальной, поэтому наш город в эпоху Смутного времени стал символом стойкости для всего русского народа. Он стал примером того, как русские люди должны защищаться от иноземных захватчиков. Но цена этого духовного подвига, конечно, была колоссальной: город был сожжён, разорён, население во многом погибло…

Смоленск и православная вера – это очень близкие, тесно связанные между собой понятия. По сути, они – единое целое, поэтому возрождение культурно-исторических традиций смолян должно быть связано с возрождением православных традиций.