3 декабря 2016 05:21
USD 64,15   EUR 68,47
29 августа 2013 7130

Смутные ощущения Сергея Соловьева

Смутные ощущения Сергея Соловьева

В Смоленске зажглась звезда народного артиста, кинорежиссера, сценариста, автора знаменитой трилогии «Асса» - «Чёрная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви» - «Дом под звёздным небом»…

В Смоленске у Сергея Александровича был большой творческий вечер в кинотеатре «Современник». Переполненный зал и вопросы, сыплющиеся один за другим, удивили и порадовали режиссера. Он охотно отвечал, много шутил, травил байки и очень серьезно размышлял о судьбе российского кинематографа. А после встречи охотно ответил на вопросы смоленских и столичных журналистов…

- Как вы оцениваете «Золотой Феникс» и фестивальную жизнь в России в целом?

- Высоко и у меня нет ни малейшего желания критиковать те или иные фестивали. Они все хороши по-своему. Потому что они все вместе в совокупности настроены на то, чтобы восстановить утраченный кинематограф. И они действительно это делают.

- Сейчас в зале идёт ваш фильм «О любви»…

- Да, но для этого фильма максимальная аудитория 18 человек. Я не думаю, что многие его досмотрят до конца. А ведь были времена, когда смотрели длинные колоссально серьезные фильмы без каких-то развлекательных эффектов.

- Что для вас значит «звезда» в Смоленске?

- Во-первых, я должен понять, что там будет заложено. Я все думаю, как мы ее будем закладывать. Кирпич там какой-то или что (улыбается). Мне ее не показывали еще. Поэтому когда вы меня спрашиваете, что я чувствую, - дикое любопытство. Что значит заложить звезду? Заложить звезду - это как настучать в полицию.

- Несмотря на то, что вы приехали в Смоленск всего на один день, вы успели побывать на небольшой экскурсии. Какие впечатления?

- Большое впечатление. Более многострадального города в России трудно отыскать. Все войны прошли через него. И первое с чем я стал приставать к знатокам: как так получилось, что немцы оставили груду руин вместо города, а собор остался нетронутым. Мне стали что-то объяснять…

Пока я гулял, меня не покидало ощущение того, что всё-таки город не всегда совокупность строений. Город – некая воздушная подушка с каким-то географическим и историческим пространством. Это очень важно. Приезжаешь в Питер, думаешь «Вооот это Питер!». Родственность воздушной подушки Питера и вашего города – это очень большое качество. По своей генетике Смоленск столичный город.

- Расскажите о судьбе одного из ваших последних фильмов «2-Асса-2».

- Никого не интересуют вещи, на которых нельзя заработать. Существует легенда, что Тарковский совершенно некоммерческий режиссер. Якобы ни одна его картина не возвратила средств, которые были в неё вложены. Это неправда. Уже 27 лет как Тарковский ушел из жизни, а «Мосфильм» ежегодно получает за его фильмы 200 000 долларов минимум. Если все это сложить, то коммерческие возвраты очень большие. Воровская коммерция, когда ты хочешь немедленно сорвать куш и убежать, в лучшем случае – поделиться, никак не годится для того, что мы называем киноиндустрией.

- В 1990-е годы вы уже понимали, что ждет страну впереди?

- Ну да. Я не понимал, в какой степени, но понимал, что ничего хорошего не будет. Эльдар Рязанов учился у Эйзенштейна и постоянно приставал к Сергею Михайловичу, чтобы тот надписал ему какую-то книгу. А Эйзенштейн говорит «не буду я книжки портить, отстань от меня». В конце концов, Сергей Михайлович сдался и сказал, приноси фотокарточку. Рязанов принес. И Эйзенштейн написал на ней: «Эльдар, отстань. У тебя все спереди, а у меня все позади».

И тогда в 90-е, когда все было впереди, были только смутные ощущения. Никто ничего не знал. Только делали вид, что знали. Ощущения были тяжелые, грустные. Мы из одной колоссальной фальшивки перекатились в фальшивку во много раз фальшивее. И то ощущение, что вместо свежего воздуха тебе подали чистый углекислый газ – оно было сильным.

- Фильм «Асса» стал «культовым» для советского рок-движения, благодаря использованию в звуковой дорожке композиций групп «Аквариум», «Кино», «Браво» и участию в фильме Виктора Цоя. Расскажите, как вам работалось с Цоем на съемочной площадке.

- Никак. Ко мне очень часто обращаются с этим вопросом, как будто Цой мне внучатый племянник. Я его очень плохо знал. Он был странный парень. Ни хрена мы с ним не проводили задушевных вечеров. Он был таинственный корец, а вовсе не русский кореш. С какими-то таинственными письменами в башке. Когда он приехал к нам на «Ассу» в Ялту, первое что попросил – пойти погулять. Потому что он никогда не видел моря. Говорю, иди гуляй. И он достал где-то разбитый мотороллер и в этом своем длинном пальто стал ездить по Ялте. Милиционеры подходили ко мне и спрашивали: «Ваш нацмен?». Наш, говорю. Всё это легенды, как будто мы вместе предугадывали, как там сейчас начнется перестройка всей нашей жизни. Он предугадывал у себя в песнях, я у себя – в фильмах.

Сначала я его вообще выгнал. Я хотел «Африку» (Сергей Бугаев, исполнитель роли музыканта Бананана, - прим.авт.). Говорил ему «Приведи мне хорошую группу». Он обещал, что приведет охрененную группу. Я, говорит, «Кино» приведу, вы закачаетесь. А тогда «Кино» никто не знал. Ну, пришли ко мне «Кино». Все сели на диван. И я говорю Цою: «Вы на меня не обижайтесь, я вас не возьму». У нас совершенно не такая картина.

- А почему все-таки оставили Цоя и «Кино» в фильме в итоге?

- Когда я попал к ним на концерт и договаривался по поводу песни «Перемен» я уже эту коллизию сочинил, когда они в конце устраивают концерт.

- Песни Цоя и Гребенщикова любите?

- Когда я первый раз услышал Борю Гребенщикова и тот познакомил меня с Цоем, я был не просто слушателем с улицы. Я как-то обалдел. Это ненормальные люди, но симпатичные ребята и пишут такие вещи. Никто не соображает. Я Цоя стал понимать года два тому назад, и то случайно. Включил дома «Черный альбом» (девятый и последний альбом группы «Кино», - прим.авт.) и тут до меня стало доходить, про что он поет. И это очень хорошо. У Бори есть много вещей, которые до нас еще не дошли. Это такой художественный потенциал…

- Как вам «Анна Каренина» с Кирой Найтли в главной роли?

- Все ругают, говорят, что фильм страшный. А я говорю, чего вы привязались. Хороший фильм. «Что хорошего?». Говорю, во-первых ноги, во-вторых груди Киры Найтли, цвет лица, задница, много хорошего.

- Вы часто были в опале у властей…

- Да я никогда и не вылезал из нее. Первые мои картины, которые сейчас считаются обалденной классикой, - это испытание на прочность. Когда я снял «Егор Булычев и другие», меня выгнали с «Мосфильма». Сразу. Напечатали всего 16 копий, когда печатали 500-600. Когда выгнали с «Мосфильма», я сразу пошел на телевидение. Там снял «Станционного смотрителя» - мне дали третью категорию. А третья категория значала, что никаких денег тебе платить не будут. В 1972-ом каким-то образом «Станционный смотритель» получил Гран-при Венецианского фестиваля телевизионных фильмов. Но перманентно я постоянно нахожусь в опале.

- Грозит ли российскому кинематографу ренессанс?

- Уже не грозит. Мы продувшиеся в пух игроки. Кино должно быть показано и востребовано. Я в Париже пошел пива выпить поздно вечером. Какой-то переулок темный. И вдруг таким ярким светом желтым освещен портрет Сокурова. Около пивной, представляете. И рядом народ стоит, что-то живо обсуждает. У меня прям сердце остановилось. Думаю, что случилось? Спрашиваю, мне отвечают, что здесь идут его фильмы. Просто идут. Кинотеатр небольшой. И им интересно. Это нормально. У нас этого нет. В больших кинотеатрах «Аватары» всякие крутят. А маленькие кинотеатры вымирают. Разваливаются. Это колоссально важная вещь, чтобы в России появилось разнообразие.

Смутные ощущения Сергея Соловьева


На закладку звезды к Сергею Соловьеву пришел Сергей Гармаш...

Смутные ощущения Сергея Соловьева


Смутные ощущения Сергея Соловьева


Фото: Михаила КАЗАКОВА


Марина СЕРГУЧЕНКОВА

Новости по теме
Отец «Ликвидации» и двух дочерей
05 октября 2016 342
Режиссёр Сергей Урсуляк – о любимых занятиях и актёрах-любимчиках
Режиссер Роман Давлетьяров приглашает смолян в кино
24 апреля 2015 748
Корреспондент smolgazeta.ru одним из первых увидел фильм «А зори здесь тихие»…
Валентин Гафт: «Над чем ржёте?»
27 августа 2013 3841
Народный артист - о смешном и страшном в современном мире…
Николай Агафонов – про Алексея Германа
07 марта 2013 1040
– У меня нет кумиров в искусстве. Но «Мой друг Иван Лапшин»… Я чувствую в его авторе художника! Первые кадры, когда камера очень долго идёт с улицы через коридоры в комнату, где сидит главный герой… Герман брал этим любого человека, у которого есть художественные способности. Он кодировал кадры по законам искусства!.. Мне, как студенту творческого вуза, был интереснее язык Германа, нежели других режиссёров. Его фильмы производили на нас, молодых людей, большое впечатление. Мы понимали, что это – новый язык! Мы таким не владели, хотя преподаватели у нас были великолепные...
Любшин – о Шукшине и Борисе Васильеве
17 сентября 2013 1301
Снять фильм о своём народе совсем непросто…
«Игрой я выражаю свои мысли…»
07 октября 2015 5393
Ирина Купченко – об учителях и «Училке»...

Doktor X написал

29 августа 2013 13:49

Спасибо за это интервью. Конечно, Сокуров пишется через "о".

Марина Сергученкова написал

29 августа 2013 15:00

Doktor X, спасибо, исправила... Очень стыдно за такую досадную, нелепую и очевидную ошибку. Но приятно, что дочитали до конца внимательно.

Наталья написал

30 августа 2013 03:14

Бог мой, неужели это тот самый, родной, НАШ Соловьёв???
"));