5 декабря 2016 05:20
USD 64,15   EUR 68,47
21 сентября 2011 7544

Генерал Лукин – герой обороны Смоленска и Вязьмы

Генерал Лукин – герой обороны Смоленска   и Вязьмы Михаил Фёдорович Лукин – легендарный генерал, командарм 16-й, 19-й и 20-й армий. Вспомним о нём в дни очередной годовщины освобождения города-героя Смоленска…
К середине дня 7 октября, когда факт окружения основных сил Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы стал очевидным и для генерал-полковника Конева, военный совет фронта своим решением подчинил все блокированные войска генерал-лейтенанту Лукину. Организовать их прорыв и вывод из окружения оказалось нелегко.

Командарм 19-й хорошо понимал, что опыт аналогичного на первый взгляд манёвра в Смоленске фактически мало подходил к совершенно новым условиям под Вязьмой. Окружённые армии разобщены. Попытки его штаба установить связь с командармом 20-й генерал-лейтенантом Ершаковым и командармом 24-й генерал-майором Ракутиным не увенчались успехом. Полностью выпадали из поля зрения Лукина и действия оперативной группы генерал-лейтенанта Болдина. Наконец, потеря связи со штабом фронта лишала его всякой информации о противнике, который атаковал передний край всей группировки то с одного направления, то с другого. Военный совет 19-й армии принял оптимальное для той ситуации решение — перегруппировать силы и севернее Вязьмы прорываться на восток, в направлении Гжатска.
Утром 8 октября это решение генерал-лейтенант Лукин передал командарму 20-й, когда с ним удалось установить временную радиосвязь. В свою очередь генерал-лейтенант Ершаков сообщил, что его соединения намерены прорываться на восток южнее Вязьмы, вдоль автомагистрали Минск — Москва. 24-я армия, по мнению Ершакова, в основном избежала окружения и отошла на Гжатский рубеж обороны. Но сам командарм, генерал-майор Ракутин, погиб в бою. В этот же день штаб 19-й армии принял радиограмму Ставки за подписью Верховного Главнокомандующего: «Из-за неприхода окружённых войск Москву защищать некем и нечем. Повторяю: некем и нечем».
Враг напористо осуществлял свой «разгромный план». Форсировав Днепр у деревни Филимоново, соединения 9-й армии генерала Штрауса двинулись по автомагистрали Минск — Москва к Вязьме, чтобы закрепить успех 3-й танковой группы генерала Рейнгардта и рассечь окружённые войска на две части. Этот удар противника увенчался успехом. Докладывая 10 октября обстановку и план предстоящих действий на военном совете армии, командарм 19-й был предельно откровенен:
— Я несу ответственность за вывод из окружения всей группировки. Предлагаю прорыв начать завтра, 11 октября, в полосе шести-семи километров севернее и южнее села Богородицкое. Начало прорыва — шестнадцать часов.
В радиограммах командующему фронтом Коневу и начальнику Генштаба Шапошникову Лукин попросил об авиационной поддержке в полосе главного удара. Помощь эта, однако, не пришла. Блокированные соединения вынуждены были прорываться своими силами.
Разорвать кольцо окружения удалось наиболее укомплектованным 2-й, 91-й и 244-й стрелковым дивизиям южнее Богородицкого. На участке их прорыва наносил свой последний залп по противнику дивизион «эрэсов», полностью исчерпав весь запас снарядов.
Как только командир 91-й стрелковой дивизии полковник Волков доложил генерал-лейтенанту Лукину о прорыве кольца окружения, тот сразу же отдал приказ о начале движения тыловых частей, лазаретов, штабов соединений.
Но обеспечить выход войск не удалось. Противник быстро разобрался в обстановке, осветил участок прорыва сотнями ракет и открыл ураганный огонь по колоннам наших соединений. Всё в них смешалось. Управление войсками было потеряно.
Лукин радировал в Генштаб и командующему фронтом: «Кольцо окружения сомкнуто. Все наши попытки связаться с Ершаковым и Ракутиным успеха не имеют, где и что они делают, не знаем. Снаряды на исходе. Горючего нет».
Утром 12 октября в штаб 19-й армии поступила радиограмма только что вступившего в должность командующего Западным фронтом генерала армии Жукова: «Сможете ли вы успешно прорваться на вашем участке? Не лучше ли вам, закрывшись от противника, демонстрируя прорыв, собрать танковую и артиллерийскую группу, помочь Ершакову мощным ударом смять противника и выводить все армии в направлении станции Угрюмово на Боровск».
Это была скорее уже моральная поддержка. Реальное положение окружённых севернее автомагистрали Минск — Москва не позволяло командарму 19-й ни организовать собственный прорыв на восток, ни осуществить соединение с 20-й армией генерал-лейтенанта Ершакова. И всё-таки Лукин предпринял новую попытку прорваться на участке 152-й стрелковой дивизии полковника Кочеткова, усиленной кавалерийским полком. С рубежа Аношино – Нарышево был нанесён неожиданный удар в направлении Гжатска. Пехота врага отступила, но встречная атака танковой дивизии восстановила прежнее положение, опрокинув наши боевые порядки.
В ночь на 13 октября командующий 19-й армией созвал в Шутово военный совет. В нём участвовали генералы Андреев, Болдин, Вишневский, Красноштанов, Мостовенко, Стученко, член военного совета 19-й армии Ванеев. Обсудив сложившуюся обстановку, военный совет принял решение: выходить двумя группами в южном направлении на соединение с 20-й армией. Все артиллерийские орудия взорвать, автомашины сжечь. Боеприпасы и продовольствие распределить по частям.
Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков хорошо понимал, какое великое бремя ответственности легло на его плечи. К 12 октября сложилась крайне опасная обстановка.
Фактически он вступил в командование фронтом, почти не имея войск, способных не только защитить, но даже задержать наступление противника на Москву. Основные силы фронта продолжают борьбу в окружении западнее Вязьмы. Приказ о прорыве в направлении Можайска отдан командующему блокированной группировкой генералу Лукину ещё генерал-полковником Коневым, но какая часть из них сумеет на самом деле прорваться? Так что связывать с ними большие надежды не приходилось. Реально рассчитывать можно было только на те войска, что есть, и те, которые выделит Ставка на Можайский рубеж обороны. Они уже прибывали. Ими генерал-майор Рокоссовский как-то прикроет очень опасное Волоколамское направление.
На рассвете 13 октября две группы войск — одна во главе с генерал-лейтенантом Лукиным, другая во главе с генерал-лейтенантом Болдиным — двинулись в направлении автомагистрали Минск – Москва. За ней маячила и новая цель — железнодорожная станция Семлёво, в районе которой, как считали Лукин и Болдин, возможным было соединение с 20-й армией Ершакова. Но этой надежде не суждено было сбыться. Остатки 20-й и 24-й армий, прорвав на болотистой местности южнее Вязьмы непрочные заслоны врага, достигли Гжатского рубежа обороны. Но большая часть 20-й армии, исчерпав последние боеприпасы и продовольствие, сдалась в плен. Та же участь юго-западнее Вязьмы постигла и группы Лукина-Болдина. Сам генерал-лейтенант Лукин, трижды раненный в руку и ногу, в бессознательном состоянии 15 октября оказался в немецком госпитале, развёрнутом в помещении местной школы, вблизи железнодорожной станции Семлёво...
После пересыльного госпиталя под Вязьмой генералов Лукина и Прохорова перебросили в лагерь военнопленных в Смоленск, в Семичёвку, а затем в немецкий госпиталь на Покровке. Только после Нового года Лукин почувствовал себя сносно. Командарму 19-й помогали приходить в себя простые русские женщины – пожилая медсестра Пелагея Шелудченкова и молоденькая санитарка Наталья Дровенкова.
Оказавшись в плотном вражеском кольце юго-восточнее Семлёва, Иван Павлович предпринял попытку последним патроном покончить с собой, направлял пулю в сердце, но ошибся – она прошла в сантиметре от него. Прохоров был на восемь лет моложе Лукина.
С этой поры, с января сорок второго, над Лукиным и Прохоровым взял «некое шефство» полковник СС Цорн. 2 февраля эсэсовец объявил генералам, что на следующий день оба они перемещаются в специальный лагерь высшего комсостава в Германию.
В Германии пленных генералов Лукина и Прохорова поместили в лагерь Луккенвальде. Он находился в пятидесяти километрах южнее Берлина, за рекой Нате, притоком Эльбы. Вокруг лагеря советских военнопленных располагался «внешний лагерь», в просторных корпусах которого содержались пленные англичане, французы, югославы и поляки.
Во время нахождения в лагерях Луккенвальде и Вустрау генерала Лукина пытались настойчиво вовлечь в антисоветскую пропаганду эсэсовцы Цорн и Эржман, полковник генштаба сухопутных войск Кремер и наш перебежчик, бывший оперуполномоченный особого отдела 19-й армии Ивакин. С целью вовлечь Михаила Фёдоровича в свою «освободительную армию» приезжал в Вустрау и генерал Власов. Михаил Фёдорович остался верен воинской присяге и советской Родине.
Пройдя тяжелейшие испытания в лагерях Луккенвальде, Вустрау, Нюрнбергском «шталаге» и тюрьме Вюрцбург, генерал Лукин в июне сорок пятого вернулся на Родину. А здесь последовали новые испытания. Всех попавших в плен советских генералов поместили в специальную зону генерала Абакумова. Три с лишним месяца их, в том числе и Лукина, допрашивали следователи.
Ускорил этот процесс маршал Конев, случайно узнавший от бывшего члена военного совета 16-й армии генерала Лобачёва о возвращении М.Ф. Лукина в Союз. Главком Центральной группы войск, верховный комиссар по Австрии в конце сентября прилетел в Москву по служебным делам и встретил Лобачёва. Алексей Андреевич и попросил бывшего командующего Западным фронтом облегчить судьбу Лукина, находящегося на проверке в лагере НКВД. Будучи на приёме у Сталина 3 октября, маршал Конев поставил и этот вопрос.
Только 5 ноября к Михаилу Фёдоровичу Лукину и его семье пришла Великая Победа. Через пять месяцев после разгрома Германии и через два месяца после окончания Великой Отечественной войны.

Анатолий АЛЕКСАНДРОВ

Опубликовано в «СГ» 22 сентября 2011 г. №105 (833)
Новости по теме
Подвигу героев-десантников – 70 лет
18 января 2012 10253
В селе Желанья Угранского района состоялось открытие памятника воинам-десантникам 4-го воздушно-десантного корпуса и партизанам этого района. Грандиозное контрнаступление Красной Армии от Москвы в начале 1942 года продолжало набирать темпы. 7 января Ставка Верховного Главнокомандования уточнила задачи войскам Калининского и Западного фронтов. Калининский фронт силами до пятнадцати стрелковых дивизий при поддержке 11-го кавалерийского корпуса и отдельных танковых частей должен был наступать на Сычёвку и Вязьму с задачей перерезать коммуникации 3-й танковой и 9-й армий противника севернее автомагистрали Москва – Минск.
Сентябрь 41-го. Ельня. Первая победа
20 сентября 2011 6239
Словно в глубоком сне приходило к маршалу Тимошенко осознание причин почти полуторамесячных неудач советских войск. В ночь на 1 августа он с горечью констатировал про себя: «Наша довоенная доктрина предусматривала только наступательные действия Красной Армии и ведение войны, если она случится, на территории вероятного противника. Но враг оказался более готовым к войне, более мобильным. Приходится отступать и обороняться на своей земле. Выходит, будущие события на войне предусмотреть невозможно».
Вяземский рубеж. Враг остановлен, но… Часть 2
14 сентября 2011 2074
– У нас большое горе... К нам пришла большая беда, – услышал Голованов тихий голос Сталина. – Прорывом под Вязьмой немец завершил окружение главных сил Западного и Резервного фронтов. В окружение попала и группа генерала Болдина. Помедлив некоторое время Сталин тем же убитым голосом продолжил свой жуткий монолог:– Теперь Москву защищать некому и нечем... Что теперь делать?.. Что теперь делать?..Бесстрастно, скорее для себя повторив последнюю фразу, Сталин поднял глаза на Голованова, словно тот в состоянии был ответить на его «ужасные вопросы». Никогда прежде, даже при капитуляции войск Юго-Западного фронта под Киевом, Голованов не видел Верховного столь несчастным и растерянным...
06 июля 2011 5865
10 июля 1941 года началось Смоленское сражение – одно из крупных сражений начального периода Великой Отечественной войны. Эта битва представляла собой комплекс оборонительных и наступательных операций войск Западного, Резервного, Центрального и Брянского фронтов, проведённых 10 июля – 10 сентября на западном направлении с целью не допустить прорыва немецких войск к Москве.
21 сентября 2011 4235
Прибыв поздно вечером в штаб 24-й армии в село Волочёк, генерал армии Жуков вместе с генерал-майором Ракутиным, членом военного совета армии дивизионным комиссаром Ивановым и командующим артиллерией фронта генерал-майором Говоровым на следующий день утром выехал под Ельню на рекогносцировку. Затем обстановка детально обсуждалась на командном пункте армии при участии командиров дивизий.
21 февраля 2012 989
Алексинской средней общеобразовательной школе Дорогобужского района Смоленской области присвоено имя Константина Ивановича Ракутина, передаёт наш корреспондент

гонец написал

22 января 2013 21:47

Лукин герой, дважды спасал Сталина под Смоленском и Москвой. И как рябой усач отблагодарил его.

сергей николаевич медведев написал

3 августа 2013 13:43

Вот пример бескорыстного,честного служения Родине!!!Не то,что "маршал Табуреткин"
и других фигурантов скандала вокруг "Оборонсервиса"!!!
"));