3 декабря 2016 22:46
USD 64,15   EUR 68,47
23 января 2012 3163

Недворянское гнездо смолянки Романовой

Недворянское гнездо смолянки Романовой

Валентина Ивановна вспомнила, как в 2000 году ездила в Хиславичи. Там до сих пор стоит дом её бабушки по материнской линии, урождённой графини Салтыковой. В нём располагается районный Дом культуры… Просила она выделить ей в Хиславичах хотя бы комнату в общежитии. Обещали! Приехала – отказали.

Валентине Ивановне Романовой 73 года, а своим жильём она обзавелась только в 1987 году. В трёхквартирном доме по улице Красный ручей, 10а, в Смоленске она купила небольшую квартирку общей площадью 34 квадратных метра, а жилой – 19. В одной комнатке 13,2 кв. м живут сын, невестка и 17-летний внук-студент, а она ютится в комнатке 5,8 кв. м. Семья не из богатых, Валентина Ивановна при сорокалетнем трудовом стаже заработала пенсию в 6664 рубля. Улучшить семье свои жилищные условия не по карману. Но в этом домике одна из комнат пустует уже не одно десятилетие. Да это и не квартира, а комната 14,2 квадратных метра, здесь даже кухни нет. Отсутствуют вода, свет. Дыры в стенах такие, что улицу видно.

Одно хорошо – расположена комната рядом. Стала Валентина Ивановна ходить по инстанциям, просить, чтобы комнату отдали ей. Когда я увидела это помещение, то диву далась: зачем оно нужно? Пять лет Романова просила признать комнату бесхозной, без этого она не могла даже оформить право собственности на свою квартиру, потому что все три квартиры находились в общем частном доме. Только в ноябре 2011 года через Промышленный суд Смоленска эту ветхую, аварийную комнатку признали бесхозной и передали в собственность города. Её не против отдать Романовой, но при условии, что семью снимут с очереди на улучшение жилищных условий. Это очень расстраивает Валентину Ивановну. Она 25 лет стоит в этой очереди. Ходила как-то узнавать, как продвинулась, оказалось, что её семья числится под номером 177. Цифра казалась обнадёживающей. Потом в соответствии с постановлением администрации города Смоленска от 5 июня 2009 года «О едином списке граждан, состоящих в администрации города Смоленска на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма» был сформирован единый список граждан, и по состоянию на 10 ноября 2011 года очередь семьи по единому списку стала 1409-й. Надежды, что город вдруг активно займётся строительством и будет предоставлять очередникам квартиры по договору социального найма, нет. Но люди всё равно надеются, и снятие даже с такой далёкой очереди кажется им обидным. Тем более взамен-то что – развалюха, в которую надо вложить огромные деньги, чтобы приспособить под жильё.

Написала Валентина Ивановна Президенту России, рассказала, что она из семьи репрессированных, а значит, и сама является жертвой политических репрессий. Просила помочь в улучшении жилищных условий. Ответ пришёл из администрации города Смоленска, в нём, в частности, сообщалось, что «согласно ст. 13 Закона РФ от 18 ноября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» признаётся право реабилитированных лиц, утративших жилые помещения в связи с репрессиями, возвращаться для проживания в те местности и населённые пункты, где они проживали до применения к ним репрессий. В случае возвращения на прежнее место жительства реабилитированные лица и члены их семей принимаются на учёт и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством субъектов Российской Федерации». Читала это Валентина Ивановна и вспоминала, как в 2000 году ездила в Хиславичи. Там до сих пор стоит дом её бабушки по материнской линии, урождённой графини Салтыковой. В нём располагается районный Дом культуры. Она не из тех, кто хочет, чтобы дома и имущество, отобранные у её предков, вернули ей. Нет, она по образованию учитель истории и немецкого языка, хорошо знает российскую историю и не претендует ни на какие богатства. Но она привезла документы, фотографии, которые бережно хранит в память о своём дворянском роде. Думала, понадобятся для музея. И ещё она хотела бы жить в Хиславичах, потому что имения дедушки и бабушки были здесь, она жила недалеко от Хиславичей. В деревне Селезеньки похоронены её дедушка, бабушка, мать, дяди. И просила она выделить ей в Хиславичах хотя бы комнату в общежитии. Обещали! Приехала – отказали.
Недворянское гнездо смолянки Романовой

Её бабушка, графиня Мария Егоровна Салтыкова, была фрейлиной у матери императора Николая II Марии Фёдоровны. Замуж она вышла за дворянина Григория Фёдоровича Романова, так уж случилось, что у него было имение в Хиславичском районе, а у неё – дом, не считая, конечно, собственности в Москве и Санкт-Петербурге. Мама Валентины Ивановны Вера Григорьевна родилась в 1906 году, училась в гимназии до революции, знала французский и немецкий языки, читала на английском. Замуж она вышла после революции, в 1928 году, за дворянина Ивана Николаевича Макаренкова. Мать была беременной, когда его арестовали как врага народа и дали десять лет. Сын-первенец родился без отца в 1929 году. Мать, понимая, что без профессии ей не выжить, с маленьким ребёнком на руках решила учиться. Но после убийства Кирова её отчислили из ленинградского института, хорошо, что не арестовали. И потомственная графиня пошла работать на молокозавод в деревне Черепово Хиславичского района. Отец пробыл на Соловках не десять лет, а восемь, вернулся в Хиславичский район к жене и восьмилетнему сыну. Но недолго оставался на свободе. 30 октября 1937 года Ивана Николаевича вновь арестовали, после этого о нём не было известий, а мама была беременна Валей. В 1985 году отца реабилитировали, и тогда они узнали, что 26 декабря 1937 года по решению тройки его расстреляли как врага народа.

Бабушка умерла в 1936 году, а за дедом пришли в 1937-м, но арестовать не смогли – в это время его обмывали, готовили к похоронам, успел умереть своей смертью, а то бы расстреляли. Дали похоронить, а потом пришли за беременной матерью Вали. При аресте один из работников НКВД ударил её в живот, в машине она потеряла сознание, и её выкинули прямо на дорогу. Нашла женщину семья священника Павла Антоновича Носовича, привезли в больницу, там и родилась Валя весом 730 граммов. В палате лежали жёны врагов народа, только что родившие. Но только женщины эти почему-то умирали сразу после того, как им делали какой-то укол, а детей давали кормить Вере Григорьевне. Когда она всё поняла, заплакала и попросила лучше дать ей яду. Врач её пожалел, сказал, мол, беги, если есть куда. Некуда было, только в семью того священника, который уже спас её однажды. Спасли и на этот раз и её, и сына, и Валентину выходили.

Фашистскую оккупацию пережили во Фролово Хиславичского района, голодали, но выжили.

– Мама ничего не говорила об отце, – рассказывает Валентина Ивановна. – И впервые я узнала, что мой отец враг народа, в десятом классе, перед экзаменом по алгебре. У меня был жених военный. Я услышала, как соседка говорит ему, мол, к кому ты ходишь, она же дочь врага народа, вся семья у них такая. Жениха я больше не видела, испугался парень за карьеру, а для меня это был удар в самое сердце. Комсомолка, активистка – и вдруг дочь врага народа… Работать пошла на завод и заочно училась в Смоленском пединституте на факультете истории и немецкого языка.

Окончила Валя институт, по распределению её направили в одну из школ Ельнинского района. Но быстрее, чем она туда добралась, пришла на имя директора школы анонимка. Директор школы взял у неё трудовую книжку, диплом и порвал всё это на её глазах, крича, что дети врагов народа не могут учить. Она хотела покончить с собой, пошла на железнодорожный переезд, но её спасла женщина, как потом оказалось, фронтовичка, попавшая в плен и отсидевшая потом в сталинских лагерях. Она походатайствовала, чтобы взяли Валентину статистиком в тубдиспансер. Можно было, конечно, восстановить учительский диплом, но Валентина Ивановна так и не сделала этого за всю жизнь. Она окончила медицинское училище и работала потом фельдшером. Пережила предательство мужа. Она была беременна сыном Алексеем в 1973 году, когда мужу выпал счастливый билет – поехать в Алжир преподавать. Он знал французский язык, но нужна была чистая анкета, проверяли всё тщательно. Жена, у которой отец враг народа, а мать из дворянок, помешала бы ему выехать за рубеж. Он оставил Валентину и ещё не родившегося сына. В 1991 году приезжал на белом «Мерседесе», хотел увидеть сына, но тот уже служил в армии, и Валентина Ивановна попросила больше их не беспокоить. У каждого в этой жизни есть право выбора: белый «Мерседес» или сын.

Она достойно прожила свою жизнь. Эту квартирку купила, заняв денег у всех, у кого только могла. Очень хотелось ей, чтобы мать пожила в более-менее хороших условиях: в Хиславичах, где она обитала, домишко совсем разваливался. И она успела перевезти мать в Смоленск в 1987 году, через год она умерла, но успела до смерти узнать о реабилитации мужа. Сына Валентина Ивановна воспитала одна, но гордится им, как и внуком. Обедневшая по милости российской истории дворянка, для которой не нашлось комнаты в общежитии в Хиславичах, теперь пытается понять: если ей дадут аварийную комнатку, то почему снимут с очереди на улучшение жилищных условий? Ведь теперь эта комната принадлежит городу и, наверное, можно её отремонтировать за счёт городского бюджета. Жертвы политических репрессий свой счёт уже оплатили сполна.

Ольга ЧУЛКОВА, фото автора

Опубликовано в "СГ" 24 января 2012 г. №6 (884)
Новости по теме
Смолянка Наталья Гусарова отказалась от улучшения жилищных условий
22 ноября 2010 1656
Наталья Гусарова пишет жалобы во все инстанции, что Военная академия ВПВО ВС РФ имени Маршала Советского Союза А.М. Василевского не хочет улучшить ей жилищные условия.
Ради внуков
03 сентября 2013 1341
Отстаивая права детей своего сына, лишённого родительских прав, Александра Ивановна Борушко уехала из Петербурга в смоленскую глубинку…
12 августа 2009 1596
Саше Озолину 17 лет, он учащийся строительного колледжа в Смоленске. В июле этого года он попал в аварию. Юноша гостил у родственников в Кардымове, ехал на велосипеде, и его сбила машина. Говорят, что машина неслась на большой скорости и водитель, видимо, не заметил велосипедиста. После этого жизнь парня разделилась на две части: до аварии и после. У него перелом позвоночника, ноги не действуют. Сначала он лежал в Кардымовской ЦРБ, потом его перевезли в Смоленск, в БСМП. Сейчас он находится на обследовании в Москве, в городской больнице №19. Мама Александра Нина Ивановна нанимала транспорт для перевозки сына в Москву, в больницу >>>
Продам комнату. И человека!
29 июня 2011 1778
Ольге Владимировне Гаврюшкиной 70 лет. Живёт она в общежитии, в комнате 12,2 кв. м с общей кухней. Квартира №81 дома 75а на ул. Шевченко в Смоленске состоит из четырёх комнат. Ольга Владимировна проживает в комнате №2. В её паспорте о регистрации с 1988 года так и указано: кв. 81/2. Все жильцы её знают, ей предоставили эту комнатку сразу, как только было сдано в эксплуатацию новое общежитие НИИ-теплоприбора. В соседней комнате №1 площадью 18,7 кв. м этой же квартиры с 1995 года был зарегистрирован Виктор Викторович Дзяугис, сейчас он находится в Кардымовском интернате, а в его комнате время от времени живут квартиранты.
Отец Сергий и матушка Валентина
27 августа 2013 1419
У них уже было двое сыновей, когда они решили взять на воспитание приёмных детей – брата и сестру, Павлушу и Татьяну…
Мобилизованная на восстановление завода
23 сентября 2013 766
50 лет Антонина Куртенкова проработала на Смоленском авиационном…

Klingsor написал

25 января 2012 11:50

Спасибо, Ольга Николаевна!
"));