28 октября в Краснинском районе в деревне Мироедово открывается объект агротуризма. А что такое агротуризм, в чём его особенности и отличия от многочисленных разновидностей прочих «туризмов», объяснил читателям «СГ» заведующий университетской лабораторией туристско-рекреационных исследований, кандидат географических наук Михаил ЕВДОКИМОВ:
– Ну, прежде всего туризм – это бизнес, единственная цель которого – получение прибыли. Вот почему поездка на дачу или к родителям в деревню – это не агротуризм, а рекреация. Хотя вроде бы все признаки налицо, но деньги вы сами себе или своим мамам-папам за этот «агротуризм» не платите.
В географической науке до конца не устоялось понятие «агротуризм», но есть близкие понятия, которые многие считают синонимами: «экотуризм», «зелёный туризм», «сельский туризм». Попробуем разобраться.
Для начала отведём экологический туризм и зелёный туризм. Кто-то проводит различия, но всё-таки нынче большинство учёных полагает эти термины синонимами (имеется в виду в принципе, не вдаваясь в частности: сколько учёных, столько и теорий). Остаётся сельский туризм и агротуризм. А вот здесь интересно.
Во Франции, к примеру, сельским туризмом считается винный туризм (с дегустацией вина). В Италии – это посещение ферм, где знакомят с производством оливкового масла. В Нидерландах – показ изготовления сыра. А в Германии даже конный туризм – вроде бы спортивный – записывают в разряд сельского. Но что их объединяет – локация в сельской местности. Туристы живут в амбарах, на заброшенных мельницах, в гостевых домах и предаются пасторальным радостям – возлияниям, чревоугодию, освоению нехитрых крестьянских ремёсел.
В России сельский туризм тоже развит. В ближних окрестностях Москвы и Подмосковья, например в Калужской области, есть немало гостевых домов, где предлагают традиционный русский отдых: «баня, водка, гармонь да лосось». Да и у нас, на Смоленщине, такой туризм пусть неформально, но явно имеет место.
Агротуризм – это немного иное. Здесь подразумевается непосредственное участие туриста в сельскохозяйственных процессах. Притом не как зрителя. Собирать ягоды, доить коз, чистить лошадь, ходить за цыплятами, кормить кроликов. И... платить за это денежки.
Казалось бы, «ищи дурака!», как сказал бы литературный герой. Однако нет. Жители мегаполисов, чьи дети искренне считают, что булка растёт на дереве, готовы раскошелиться, чтобы приобщить своих чад к традиционным сельхозпроцессам. Да и сами (под присмотром специалистов, конечно) рискнули бы потягать-таки корову за вымя – кто же сознается, что первый раз в жизни.
– И как обстоят дела с агротуризмом на Смоленской земле?
– Повторюсь, с сельским – неплохо. И с промысловым – охота, рыбалка – тоже. С агротуризмом – значительно хуже. Хотя, казалось бы, вполне можно их совмещать.
– То есть в таком совмещении нет ничего предосудительного?
– Ну естественно! В чистом виде агротуризм в России сможет развиваться минимум через два поколения, когда «обезумевшие» от урбанизации жители городов потянутся к «истокам». А нынче у нас даже в крупных городах (!) коровы да козы запросто по улицам ходят, зачем же куда-то ехать и платить деньги, чтобы приобщиться к такой «природе»?
– То есть в ближайшие десятилетия на агротуризме крест?
– Наверное, нет. Во-первых, восточные районы Смоленщины – это по сути «дальнее Подмосковье», зона интересов столичного мегаполиса. С этих районов – Гагаринского, Тёмкинского, Угранского – может стартовать агротуризм. Во-вторых, надо же всё-таки начинать. Вот кто бы мог раньше подумать, что на Смоленщине разовьётся дайвинг (подводное плаванье) – моря-то нет! А сегодня уже зарегистрировано несколько мощных клубов. Может быть, в развитии агротуризма пригодился бы и исторический опыт…
– ???
– А ведь кто были послушники при монастырях? Агротуристы, хотя, конечно, их так не называли. Человек занимался сельскохозяйственным трудом, обитель эксплуатировала рабочую силу. Ну, стоит понимать, что здесь этот «агротуризм» совмещался с паломничеством, или, говоря по-современному, религиозным туризмом. А нынче религиозный туризм возможен даже без поклонения святыням, то есть у представителей иной веры, атеистов.
– Лихо!
– Сегодня каких только видов туристических продуктов нет. В США, Европе люди готовы за деньги неделю провести в тюрьме, отправиться «служить в армию» и прочее. Совсем не исключено, что кто-то и погорбатиться на пашне за свой счёт согласится. Нет предела «совершенству» человека…
– Какие препятствия существуют для развития агротуризма на Смоленщине?
– Главный минус для развития агротуризма в нашей стране – это извечные «дураки и дороги». По современным стандартам ну нельзя, подоив корову, не сходить в душ – корова, явное дело, не очень приятно пахнет. Да и плантация ягодных кустарников, скорее всего, будет обработана гербицидами – человек должен очистить себя после соприкосновения с химией. Туалеты, дороги и прочее – всё это очевидно.
А ещё важный момент – ветеринарный надзор за животными. Отдельная тема, притом очень глубокая.
– Сезонность?
– Безусловно! Не понимаю, что делать агротуристу весной и осенью, когда распутица и грязь по колено, и совершенно не представляю, что в наших условиях ему делать зимой…
– Криминал?
– Совершенно точно! Стоит один раз буйному «дяде Васе» из соседней деревни наведаться, чтобы пообщаться с туристами, вернее, туристками… А потом молва пойдёт. Всё, конец предприятию!
– Кадры? Ведь, по-вашему, содержатель турагрофермы должен быть и бизнесменом, и врачом (человека и животных), и охранником, и маркетологом, и…
– Как правило, этот бизнес – семейный бизнес. То есть работают несколько человек. Жена стирает бельё, муж возится с техникой, сын проводит экскурсии и прочее.
– Сможет ли семья прокормиться с этого дела – агротуризма?
– У нас – увы, нет. Радует лишь то, что в стране всё, что ново, пока не обставлено никакими ограничениями. Вернее, формально обставлено, но на практике можно попробовать.
– Думаете, стоит пробовать?
– В чистом виде – нет. А в качестве диверсификации имеющегося сельского турбизнеса – безусловно.